Дата в игре: Зима 2017 — 2018       Рейтинг: 18+       Система: эпизодическая

влог форума

» Закончен аватарочный флешмоб и мы объявляем начало голосования. Так же мы закрываем лотерею и поздравляем всех, кто выполнил задание! Список заданий открыт и все могут посмотреть, мимо чего их пронесло. А мы продолжаем работу над форумом, оставайтесь с нами!


» Перевод времени! В игре теперь зима 2017 – 2018 года!

Сладость или гадость? Мы открываем лотерею и традиционный аватарочный флешмоб. Счастливого Хеллоуина!


» Внимание! Стартовала новая сюжетная ветка, все желающие могут записаться, или учитывать её в своих личных эпизодах! Кроме этого мы снова открываем акцию на шпионов!


» Друзья, АМС работает над обновлением сююжетных веток и функционала форума, в связи с чем, нам нужны ответы на некоторые вопросы. Будем рады вашим ответам.


» АМС требуется твоя помощь! Да-да, именно твоя. Мы ищем модераторов.


» Внимание! Стартовал сюжет для Лиги Справедливости и остальных желающих! Продолжается упрощенный прием в честь дня рождения форума! Акция продлится до 11.08. Это не все сюрпризы, оставайтесь с нами!


» Упрощенный прием в честь дня рождения форума! Акция продлится до 11.08. Проходите, не снимайте обувь и чувствуйте себя как дома!


» Завтра наш официальный День Рождения, но уже сегодня вас ждут сюрпризы. Мы подвели итоги сюжета и добавили две информационные темы: инфографика и организации. Это не все сюрпризы, оставайтесь с нами!


» АМС обращает внимание игроков на изменения в правилах про упрощенный прием. Внимание, все твинки подлежат обязательной регистрации.


» В честь выхода Wonder Woman в прокат, мы объявляем упрощенный прием на весь каст фильма, а так же комиксов. АМС просит воздержаться от спойлеров в ближайшую неделю.


» В честь выхода INJUSTICE 2, мы объявляем упрощенный прием на всех персонажей, которые присутствуют в игре


» Если у тебя появилось желание надрать задницу ангелу или демону, а может быть стать их должником, тогда тебе срочно надо записаться в «Deception Point». Забудь про плату в виде своей души, они могут забрать у тебя нечто большое.


новости игры

Январь


» Маленькие европейские города — оплот стабильности, ведь там уже много лет размеренная жизнь течёт своим чередом и из года в год ничего не меняется, однако в их прошлом таится множество загадок. И когда Ротенбург, до сих пор сохранивший лёгкий флёр средневекового очарования, оказывается погребённым под розовыми бутонами, сказочные истории о спящих принцессах и волшебных прялках уже не кажутся такими невероятными.


» Призраков бывших агентов разных спецслужб становится всё больше: о них напоминают статьи в СМИ, заметки в анонимных сетях или не укладывающиеся в границы логики криминальные схемы. И порой для того, чтобы догнать мертвеца, приходится заглянуть на самое дно — ведь там удобнее прятаться от чужих взглядов.


Декабрь


» Когда доктору Сандерс, только переехавшей в Германию, практически с порога предложили занять должность замдекана первого философского факультета, пустующую уже полгода, задуматься о щедрости такого предложения ей в голову не пришло. Возможно, стоит наверстать это досадное упущение и выяснить, что же случилось с предыдущим сотрудником, теперь, когда в кабинете обнаружился вскрытый потайной сейф, о существовании которого она даже не подозревала.


» Если есть какая-то более коррумпированная структура, чем силовые ведомства, то это, несомненно, медицина. Там, где есть большие деньги, человеческие жизни не значат ничего. Так было всегда; некоторые схемы живут и здравствуют со времён Второй Мировой. Но что будет, если журналистское расследование вытащит старательно закопанную правду наружу и предаст огласке?


» Череда случайных, казалось бы, преступлений, совершённых обычными гражданами, никогда ранее не попадавшими в зону видимости полиции, заставляет вспомнить дело годовой давности. Тогда следов кукловода, влиявшего на людей, найти не удалось; может быть, в этот раз повезёт больше?


» Интриги на политической арене всё набирают обороты. Международный терроризм подходит к своим акциям устрашения всё с большей фантазией, и вместо простого убийства неизвестного широкой общественности физика разыгрывает не очень красивую, но весьма кровавую драму, в которую оказывается втянута доктор Сноу. И всё бы, может, пошло, как и задумывалось, если бы операция не привлекла внимание британской разведки.


» Когда разведки двух стран работают вместе, в теории это должно способствовать улучшению политических отношений между ними. На практике обычно получается всё строго наоборот, а агентов вообще принято пускать в расход, чтобы не разглашать подробностей операции. Сложности начинаются тогда, когда агент умирать не хочет: его приходится искать по всему миру.
Иногда для того, чтобы геройски умереть.


» Когда Мелеос придумал и создал Басанос, он не знал, что из этого выйдет — но не вышло по обыкновению ничего хорошего. Обладающие собственной волей к жизни, карты стали страстно желать свободы.
Многократные попытки, однако, так ни к чему и не привели; даже отчаянный порыв использовать Люцифера провалился. Но теперь у колоды всё же есть шанс получить желаемое: когда Маг оказался связан со Жрицей.


» Шпионские игры изящны только на экранах кинотеатров. Когда же на одном человеке на самом деле сходится интерес сразу трёх разведок от трёх различных стран, ему остаётся не такой уж и богатый выбор - либо застрелиться самостоятельно, не оставив посмертной записки, чтобы навсегда унести тайны с собой в могилу, либо довериться милости провидения. Особого шарма ситуации добавляет то, что провидение со свойственным себе юмором милость решает представить дьяволом, работающим на Mi-6.


» Готэм всегда был неспокойным и тёмным городом, в котором пышным цветом распускаются неприятности. Однажды ночью Бэтгёрл, ища, кому бы принести справедливости, сама едва не стала жертвой мирового зла, на этот раз — опять — принявшего обличье ополоумевших сектантов, которым не по вкусу вмешательство в их дела. Но помощь нашла девушку самостоятельно, пусть и в очень неожиданном обличье.


» "Плавящая чума" постепенно захватывает Землю, мало интересуясь попытками человечества остановить её распространение. Повсеместное использование высоких технологий на этот раз сработало против их создателей; спустя всего два месяца после регистрации первого заражения вирус добирается через океан и до России, занимая всё новые вычислительные мощности. Благодаря его вмешательству весь мир оказывается под угрозой ядерного удара, поскольку военные больше не могут повлиять на системы запуска; агенты десятка спецслужб пытаются придумать способ разрешить эту ситуацию с минимальным числом жертв.


» Кажется, что после патрулирования ночных улиц Готэма удивляться чему-нибудь невозможно, особенно когда дело касается виртуальных пространств, где самое страшное, что может случиться - бесконечный цикл. По крайней мере, для двух программистов, каждый из которых в одиночку способен взломать информационные системы Пентагона за утренней чашечкой кофе. Но у вируса, проникающего сквозь любые щели, другое мнение: ему нужно всё больше вычислительных мощностей, и только запущенная система отлично подойдёт для его целей.


Ноябрь


» Несколько месяцев назад архангел Михаил, неудачно воскрешённый пародией на Творца, был вышвырнут тёмным клинком Люцифера в неизвестность. Бардак в мультивселенной и пустующий трон Бога - веская причина попытаться найти его; однако никто не знает, что именно может таиться в черноте карманного измерения, ведь тварь, считающая себя Яхве, порядком ослаблена - но не мертва.


» Под очевидным всегда может найтись двойное дно. N-металл - одна из величайших загадок и для Земли, и для Танагара. Его существование противоречит половине физических законов и самой, возможно, задумке метавселенной, и появление его никогда не было случайностью. Но настоящий смысл его присутствия в их жизни, пожалуй, ни Ястреб, ни его бывшая супруга никогда не смогли бы даже предположить, если бы не вмешательство дьявола.


» "Чёрные Ястребы" больше не существуют, полковник Линкольн считается умершим, а спецагенты работают, на кого и где придётся. По меньшей мере, такова официальная версия событий. Однако при этом одновременно двое некогда связанных с "Чёрными Ястребами" людей обнаруживают недавно установленные системы слежения - и едва ли это простое совпадение. Но кому и зачем вообще может потребоваться контролировать распущенный отряд?


» Герой должен оставаться героем всегда - а то, что творится за пределами геройской жизни, принято ограждать от чужих взглядов, даже если это товарищи по команде. Но порой события, не относящиеся к рабочим будням, набирают такие обороты, что утаить их очень сложно, и случайная вспышка гнева может приоткрыть личные тайны, о которых не принято распространяться.


» Казалось бы, какая связь может быть между Иггдрасилем, архангелом Михаилом, недавно погибшим агентом британской разведки и двумя женщинами из Лиги Справедливости? Но у вселенной странное чувство юмора, и ответ на этот вопрос упрятан в золотое яблоко из садов Идунн - вот только до них нужно ещё суметь добраться.


» Говорят, многие знания - многие печали. Распутанный клубок прошлого, таивший в себе пятнадцать миллиардов лет событий и перерождений, переворачивает половину мультивселенной с ног на голову. И приводит к весьма неожиданным кадровым перестановкам в Аду.


» Иногда следовать воинскому долгу - не лучшее, что можно придумать. Самоотверженное решение Картера Холла вернуться на Танагар без ведома супруги заставляет начать вращаться шестерёнки событий, которые неизвестной силе удалось остановить на много миллиардов лет. Тайны прошлого, пролежавшего в забвении почти пять тысячелетий, способны полностью изменить расстановку сил в мультивселенной.


Октябрь


» Иногда темнейшую ночь года согревают не просто кострами, но кострами по учениям самого Торквемады, сжигая для большего тепла еретиков и оккультистов. И всё, на что остаётся надеяться в таком случае магу, примотанному к столбу - так это на собственную хитрость и помощь одной летучей мыши.


» Опасно раскачавшееся равновесие вселенной заставляет многих желать большего, чем обычно. Ночь Хеллоуина ведьмы называют Самайном. Темнейшая - так говорят - ночь в году, когда нечисти дано право резвиться среди живых; ночь горящих костров - и ночь Дикой Охоты, мертвецов с призрачными гончими, которой жаждется весь мир уронить в белую зиму.


» И даже на обычной школьной экскурсии с океанологом всегда есть шанс оказаться по уши в крупных неприятностях, ведь океан - живой, и он не любит, когда ему причиняют боль. Как не любит и его король.


» Вирус прорастает в технологиях Земли всё глубже, захватывая не только системы искусственного интеллекта или "умные дома", но и сервера игр с миллионными аудиториями. Хотите посмотреть на Чудо-Женщину, которой приходится стать бардом? Надевайте очки виртуальной реальности - и присоединяйтесь.


» Высокие технологии - не всегда благо. На Землю попадает вирус, превращающий технологические импланты и органику в одно целое; поражено огромное количество управляющих узлов - от школ и больниц до военных объектов с ядерным вооружением. Микробиологи и биоинформатики ВОЗа близки к панике и объявлению эпидемии "плавящей чумы".


» В городских легендах и слухах порой возникает странный и мерзкий шепоток, который говорит о той грани недопустимого, что пугает даже бывалых наёмников. О культе, про который не принято говорить и думать, ибо он настолько мерзок, что даже его упоминание вызывает отвращение.
О культе, в котором плоть человеческая превращается в хлеб.


★ топы

DC: Rebirth

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DC: Rebirth » Дневники памяти » Caught in the middle [Hawkgirl, Devil]


Caught in the middle [Hawkgirl, Devil]

Сообщений 1 страница 30 из 44

1

http://s1.uploads.ru/OWauK.jpg

» игроки: Hawkgirl, Devil, Nergal, Elaine Belloc
» место: Прайм — мультивселенная Яхве — мультивселенная Люцифера
» время действия: 01.11.2017 по человеческому летоисчислению.
» описание: битва с духами Зимы и празднование Хеллоуина обернулись для Шаиры пустым, тоскливым утром и запиской от мужа. Нервы, и без того подорванные происходящим, решили закончится.
Всплеск неожиданно сильной энергии привлекает падальщиков, но у Орлицы есть личный ангел-хранитель.

+1

2

Квартира встретила вошедшую Шаиру полной тишиной. Оставив спортивную сумку, которую она брала с собой, в прихожей, женщина, не разматывая даже шарфа с шеи, удивленно прошлась по собственному дому, заглянула в спальню, где аккуратно заправленная кровать явственно намекала, что на ней никто не спал этой ночью, в гостиную с плотно закрытыми шторами, в кухню, где не стояло забытых чашек. Не было даже кота, обычно встречавшего хозяйку ленивым мявом, обозначившим то, что он тоже очень рад, но неплохо было бы покормить его царственную особу и уже потом заниматься нелепыми двуногими делами.
Конечно, можно было бы предположить, что супруг вновь отправился по делам Лиги, но отсутствие животных — а птиц в клетках тоже не было — заметно настораживало.

Поколебавшись секунду, точно опасаясь того, что может скрывать закрытая дверь в кабинет, где Сандерс обычно работала на дому, пташка вошла внутрь, и первое, что бросилось ей в глаза, был белый конверт, лежащий точно посередине тёмной полировки стола. Остановившись в проёме и прислонившись плечом к косяку, воительница долго смотрела на него, всем своим существом ощущая боль, исходящую от этой, такой внешне простой, обыденной, вещи, а потом, не чувствуя собственных ног, медленно подошла ближе.
Бумага на ощупь была немного шершавой, и на оборотной стороне широким почерком Картера, который она бы не спутала ни с чьим другим, было неровно начертано её имя.
Предчувствуя беду, танагарианка медленно вытащила вчетверо сложенный лист и, присев на краешек стула, развернула его, бездумным, вмиг как-то опустевшим взглядом скользнула по размашистым, не слишком аккуратным строчкам. Супруг явно торопился, когда писал это; может быть, он сам боялся передумать, а может, просто хотел изложить на бумагу мысли, что захлестнули его.

"Имперские амбиции Ранна вновь вышли из-под контроля. Танагарианская разведка нуждается во мне, Шаира. Ты должна понять меня, я нужен там, я нужен им, я нужен нашему народу. Я единственный уже прожил на Ранне четыре года, я знаю их лучше любого нашего спеца."
Кап, кап, кап. Крупные прозрачные слёзы, что катились по остроскулому женскому лицу, медленно барабанили по бумаге, размывая чёрные чернила.
"Я не мог сказать этого тебе. Видел Гор, я не мог, ведь иначе я бы никогда не ушёл — ты не отпустила бы меня, даже ничего не произнеся вслух. Я знаю. Я помню. Как и ты."
Кап. Кап. Кап.
Ястреб всегда не любил синий цвет.
"Это сложная операция, мы долго её готовили. В последнее время ты искала N-металл и его настоящие следы, а я и разведка Танагара искали ключи к Ранну. Шаира… Шаира, я всё понимаю, я вижу сейчас твои глаза, я слышу твоё молчание, но я не мог по-другому. Шаира, я был должен. Шаира, ведь ты знаешь, что значит для меня честь, что значит для меня правда, что значит для меня долг. Шаира, я не мог иначе!"
"Шаира!"
"Я люблю тебя."
"Я вечно буду любить тебя. Поверь мне. Я вернусь к тебе, Шаира, я вернусь к тебе, как только смогу."
"Шаира!"
Кап. Кап. Кап.
"Прости меня, моя Шаира."

Из тонких женских пальцев выскользнула бумага и медленно, как-то неестественно медленно, словно всё вокруг остановилось, полетела на пол. Закрыв лицо обеими ладонями, рыдавшая женщина склонилась к своим коленям, и безвольно распахнувшиеся крылья смели с комода красивую фарфоровую фигурку ангела, которую Холл подарил ей на рождество два года назад.
Он сказал, что она похожа на жену — с вечной книгой в руках.
Растёкшееся от слёз письмо замерло в трёх сантиметрах от пола.
Замерло вместе с остальным миром.

Только ей не было до этого никакого дела.

Отредактировано Shiera Sanders-Hall (2017-10-15 09:48:42)

+1

3

Время застыло для всех Земель. Оказавшиеся вне этого кармана сущности с изумлением следили за силой неизвестного ангела, столь нагло вмешивающегося в естественный ход вещей мультивселенной. Обычно этим занимался владыка Ада, первый из павших. Среди обитателей преисподней не было питающих иллюзий о том, кто на самом деле управляет их миром — твёрдая рука правителя чувствовалась во всём. До его смерти было так, но теперь — о, теперь совершенно другое дело.
Нергал поднял голову со сложенных в замок ладоней. Он почти двадцать лет провёл в нематериальном состоянии стараниями двух ублюдков — Константина и дьявола. Только недавнее представление с мнимой смертью владыки вернуло ему тело, а теперь владыка и сам мёртв. Престол Ада стал ещё желаннее, а существо такой силы могло стать неплохим козырем в мышиной возне, которая начнётся после того, как до всех дойдёт, что дьявол действительно умер.
Он не стал снимать герцогской короны, только поднялся с трона и исчез в дымном облаке адского портала.

В кабинете резко запахло серой, но клубы дыма, появившиеся в стене, не двигались никуда. Вышедшее из них существо было похоже на дьявола, как его любят изображать в современном кино: массивная фигура, рога, хвост и длинный балахон, скрывающий неопрятную рожу, оставляющий лишь пылающие ледяным светом глаза. Тяжело ступив на покрытый тонким ковром паркет, Нергал смотрел на скорбного ангела и соображал, как лучше прибрать его, вернее, её, к рукам. Аура женщины выглядела потрёпанной, а сама она была в отчаянии — этот грех он чувствовал отчётливо. В таком состоянии она может натворить что угодно, значит нужно было пользоваться моментом. Обездвиживающее заклятие было сильным. Следом за ним полетела пелена забвения, но все они разбились о крылья, расправленные над женщиной, не причинив ей никакого вреда. Зарычав, демон материализовал меч и бросился на неё, в надежде на быструю победу.

Дьявол возвращался в мир, созданный Люцифером, в глубокой задумчивости. Произошедшее хорошо укладывалось в картину о том, что кто-то жаждет власти и мечтает прибрать их — его! — мультивселенную к рукам. Однако, какое-то сомнение беспокоило его на самой грани сознания. Что-то связанное с племянницей, но что — понять он не мог. Падший ангел убеждал себя, что всё будет хорошо, что дома её ждёт муж, а она в неплохом, в общем-то настроении, после праздника. Но что-то звало его обратно, в Вашингтон, в квартиру к племяннице и внуку. Развернув коня, он погнал его вперёд, словно сам стал жертвой Дикой Охоты, которую недавно вёл.
[NIC]Nergal[/NIC] [STA]To hell and back[/STA][AVA]http://sa.uploads.ru/76je8.jpg[/AVA][SGN] [/SGN]

+1

4

Она отняла ладони от лица в последнее мгновение, чтобы увидеть занесённое для атаки лезвия, но и это не заставило женщину почувствовать мир. Увязшее в воздухе письмо так и было замершим, и ничего более не могло достать до искорёженного сознания измученной валькирии, весь её крошечный мирок сузился, схлопнулся на единственной точке.
"Прости меня!"
Ничего. Никого.
Только пустота.

Она закричала, закрываясь левым крылом, спрятавшись, как птенец, в своём оперении от всех напастей. Это был тонкий, птичий звук, не имевший ничего общего с человеческим голосом, и разобрать в нём слова было почти невозможно. Только по интонации, отчаянно-горькой, угасавшей, как последние ноты церковного звона, можно было догадаться, что женщина просит оставить её в покое, убраться туда, откуда появилась эта тварь, и не трогать её, забыть про неё, почти умоляет об этом всех тех, кто рискнул бы подойти к ней так опасно-близко.
Леди Ястреб не поняла, откуда серебристым всполохом в инстинктивно отведённой руке появился клинок, который, кажется, оставлен был в прихожей, но это и не было важным.
Тяжелейший рубящий удар, должный бы развалить её с головы до пояса, пришёлся в ослепительное крыло, ставшее нестерпимо-белым, и меч демона, злобно звякнув по оперению, отлетел прочь, как и заклятия его владельца. Шаира не задумывалась о том, что она делает; перегруженное сознание, опустошённое страшнейшей из потерь до самого дна, не способно было к столь сложной деятельности, и наверх вновь всплыла кровавая, яростная сущность девы битв.
Горящие зелёные глаза, подёрнутые пеленой багряного тумана, страшно мерцали на мертвенном лице.
Отталкивая демона прочь, Сандерс одновременно вскочила на ноги со своего кресла. В ней, кажется, не осталось ничего человеческого, ни следа живого существа, только безумное — и бездумное — отчаяние, погасившее её огонь. Где-то на другом краю вселенной спустя бесконечно далёкую секунду скорчится в агонии её супруг, дарованный ей небом и небом же отобранный; может быть, в секунду угасающего разума ему удастся понять, что случилось.
Может быть. Если время когда-нибудь начнёт свой отсчёт снова.
Если.

Сначала она проломила тварью стол, впечатав сапог в её живот и отшвырнув от себя на добрые пять футов; затем — полированные панели шкафа, схватив существо свободной от меча рукой за рог и со всей злобой, что переплавилась из боли, дёрнув к себе и пропустив вперёд; затем — раскрошила об его затылок стул. Полыхнув утренней звездой, клинок в ладони Орлицы стремительно ринулся вниз, уже будто сам направляя свой стремительный полёт, и незваного гостя спасло только то, что он каким-то чудом успел откатиться на дюйм в сторону, и укол пришёл не в грудь, но в руку.
Он завыл, но и звук увяз в мертвенной тишине остановившего времени.
Воительница пнула его в голову, каблуком ломая челюсть, и этот удар пришёлся в цель, кроша клыки.

+1

5

Мультивселенная встретила его молчанием и стагнацией. Волна безвременья затронула всё, включая миры, находящиеся за стеной спидфорса, но в этот раз спидстеры были не виноваты, эту силу дьявол знал очень хорошо; при нём Орлица колдовала от силы пару раз за все их встречи, магию она не любила, и всё же, распознать рисунок силы, такой же уникальный, как отпечаток пальца, демиургу не составило труда.
Его огромный шайр встал на дыбы на границе временного  замка, отказываясь соваться в это, но дьявол направил коня прямо к эпицентру временной катастрофы. Что произошло, он пока не знал — вероятности застыли в недоумении, не понимая, будет ли дальше что-то, или конец времени наступил. Становиться разрушителем в ближайшие планы дьявола не входило, а племянницу было ссовершенно необходимо спасать.
Осадив коня перед домом Орлицы, падший ангел почти бегом направился на нужный этаж. Дверь в квартиру он не мудрствуя лукаво снёс с петель. Пыль поднялась и застыла в воздухе, а дьявол бросился в кабинет.
Кажется, спасать требовалось вовсе не Орлицу: на полу перед яростной воительницей распростёрся Нергал, уже вкусивший ангельского гнева. Она вполне могла превратить демона в ничто и адский герцог, уже не мог ей ничего противопоставить, намертво пришпиленный к полу мечом. Его взгляд метнулся к новому действующему лицу трагедии и он понял, что обречён. Владыка снова вёл какую-то свою игру и ему выгодно было считаться мёртвым, а Нергал, как свидетель обратного, был обречён. Утешило его только одно — ангелу тоже не жить. Никогда ещё он не ошибался так сильно.
Моментально оценив обстановку, дьявол оказался рядом с Орлицей, которая, кажется, намеревалась добить демона. Знакомая тяжесть опустилась на плечи ангела, когда падший ангел оказался рядом. Запах морского бриза, дальних костров и силы дурманил голову; крепкие руки обхватили Орлицу за пояс, привлекая к себе; а слова, которые он произнёс своим завораживающим голосом, показались самой лучшей музыкой на свете:
— Не трать на него силу, — дьявол хорошо понимал, что если Орлица убьёт сейчас, её прежней уже не останется, — я сам.
Мягко отстранив деву битв от скукожившегося на полу демона, дьявол присел перед ним и глядя прямо в глаза, отчего дух демона перепуганно заметался, вырвал сердце Нергала. Мгновение падший ангел смотрел на бьющуюся в руках и истекающую кровью мышцу, а потом она осыпалась прахом сквозь длинные пальцы. Душа, удерживаемая в теле исключительно мечом, который плевался искрами от обилия сил в воздухе, пыталась вырваться из плена  избегнуть жуткой участи, но валькирия слишком хорошо видела эти попытки.

+1

6

Бесконечное, растянувшееся в вечность мгновение, если понятие это ещё возможно было применить к миру, который оказался в полной стагнации и забвении, Шаира боролась с мужчиной, пытаясь вырваться из его рук, зло напрягая могучие крылья и гибкое тело, но дьявол ожидаемо оказался сильнее. Спиной и затылком, упиравшимся в его грудь, княжна ощущала чужое тепло, пока павший ангел прижимал её к себе, и от густого, сильного запаха его кожи и одежд внезапно закружилась голова. Её ярость, разбившись о бархат музыкального низкого голоса, схлынула прочь, точно прилив, ведомый уходящей луной.
Угас и безумный взгляд, в котором вдруг блеснуло что-то, похожее на узнавание. Сквозь пелену отчаяния, тёплым пледом укутавшего сознание, она потянулась к Сэмюелу, выныривая из бескрайней темноты, и, узрев содеянное собственными руками, ужаснулась.
— Ты, — только и выдохнула женщина, и непонятно, чего больше в её голосе, гневной обиды или облегчения. — Боже!
Повернув голову, она вскрикнула снова, глухо и тоскливо, точно огромная ворона, и — обмякла, полностью перестав сопротивляться; в этом теперь не было ни малейшего смысла. Орлица отступила, покорившись воле дьявола, опало её белоснежное оперение. Он отстранил племянницу прочь, не давая ей подойти к демону ближе, чтобы добить, и она вдруг осознала, что заботился он прежде всего о ней самой, не давая переступить едва ли не последнюю грань, что отделяла леди Ястреб от падения в бездну.
Женщине удалось выдавить из себя улыбку, пусть и тут же погасшую, но всё же — настоящую.

Она протянула руку, и оружие, вошедшее в пол на половину длины прямого лезвия, мгновенно метнулось к хозяйке. Кровь вырванного сердца заливала ковёр, теперь неприятно чавкающий под ногами, а сверху на чёрное озеро полетел пепел, в который обернулось тело незваного гостя. Нергал едва ли представлял себе подобный исход, когда решился напасть на беззащитного ангела.
— Убери это, — Сандерс с отвращением тряхнула клинком и разжала ладонь, после чего меч просто исчез, слившись с воздухом, будто его и не было тут никогда, — пожалуйста.
Согнувшись, дева битв оперлась руками на кое-как стоявшие обломки стола, и края длинных маховых перьев неловко скребли по полу. Её била крупная дрожь, и сложно было понять, виноват ли в этом нервный срыв от прочитанного письма, последовавшие за ним инфернальное знакомство с адским герцогом, чья душа сейчас безвольной тряпкой повисла в стальной хватке хозяина вселенной, то ли всё это вместе, здорово приправленное её собственным искорёженным сознанием.

+1

7

— К нашему с тобой счастью, нет, не Боже. — Дьявол снял с головы племянницы венец, провёл рукой по волосам и с сожалением отпустил женщину. Его внимания требовал вассал, который взял на себя слишком много и слишком много видел. Сдавив сердце стальной хваткой, падший ангел убил, ни мгновения не сомневаясь, стоит ли мимолётная боль разума племянницы. Стряхнув с рук прах, он поднялся, удерживая в руках заворожённый дух бывшего князя. Кивнув племяннице, он потянул нематериальную сущность в разные стороны и она разорвалась с шелестом листа бумаги.
Дьявол колебался, стоит ли пользоваться своей силой, рискуя обнаружить себя ещё кому-то кроме вновь покойного Нергала, но плачевный вид племянницы упростил дилемму. Он повёл рукой, убирая последствия драки, в застывшем временном потоке это было несложно. Стол снова стал целым, ковёр чистым, а дверцы шкафа полированными.
И лишь тогда клочок бумаги, замерший в трёх сантиметрах от пола, привлёк его внимание. Наклонившись, падший ангел поднял письмо и пробежал его глазами. Морально-этическая сторона данного вопроса не сильно волновала демиурга, чья племянница была доведена до крайней степени стресса.
— Понятно, — проронил он, бросая письмо Картера на восстановленный стол прямо перед Шаирой, которая едва держалась на ногах. Он снова обнял её, глядя в глаза, и в этот раз первородная тьма оказалась настоящим спасением. В ней не было ничего, кроме самой тьмы, а жар, исходящий от падшего ангела, успокаивал. Наконец, он отвёл глаза, возвращая Орлицу в жестокую действительность. — Послушай меня: там внизу, ждёт мой конь, он увезёт нас туда, где ты сможешь отдохнуть, но сначала ты должна сделать одну вещь. — Он мягко развернул её к окну, где застыли машины, а ветки деревьев не успели разогнуться из-под ветра. — Попробуй представить это всё снова живым, я помогу.
Он подхватил потоки энергии, висящие в воздухе, умело восстанавливая кружево времени и латая прорехи, появившиеся за короткое время схватки. Когда всё закончилось, он хитро посмотрел на племянницу, а, спустя мгновение, никакого дьявола перед ней уже не было, лишь огромный ворон опустился ей на плечо, довольно чувствительно клюнув её в мочку уха.
— Конь, внизу, — напомнил в её голове голос дяди. — Давай, нас ждут.

+1

8

Бледное лицо бывшей валькирии выглядело растерянным; она не сопротивлялась тому, что с её волос дьявол мягко снял венец, отложил на стол — сам факт того, что дядя вообще оказался здесь, плохо укладывался в голове, и Сандерс отчаянно пыталась уловить, что происходит. Демоническая тварь, которая появилась из ниоткуда и так же в никуда ушла, странное, отсутствующее чувство времени, белый прямоугольник письма: всё это никак не желало сложиться в единую картинку и предстать чем-то цельным, простым.

Мужчина снова притянул её к себе. В округлых зрачках его леди Ястреб успела различить своё взъерошенное, как маленький воробей, только-только выпорхнувший из лужи, отражение, и затем уже не смогла отвести взгляд. Серые льдинки глаз павшего ангела затягивали, точно омут, точно водоворот, и ничего другого было не нужно.
— Что?.. — Прошептала Шаира, но голос её затих, упав до неразличимости.
Тьма подхватила её, укрыла волной абсолютной черноты, не давая пошевелиться и разомкнуть объятий; кажется, Орлице стоило большого труда просто удержаться на ногах, заплутав где-то между нигде и ничто, и последующее возвращение в реальность было… Сложным. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы снова осознать, кто она и где она, и что руки, придерживающие её за талию, не пригрезились.
Но это помогло. Женщину больше не трясло; новый шок, кажется, просто вытеснил предыдущий.
Только свыкнувшись с этим фактом, жрица послушно кивнула, показывая, что услышала, и безропотно позволила повернуть себя к окну, где замерший мир ждал неизвестного толчка, чтобы снова ожить. Теперь Холл совершенно не понимала, что она вообще сделала и какое отношение имеет к тому, что творится во вселенной, но мягкий, баюкающий голос дьявола позволял просто опереться на него и ни о чём не задумываться, так что она даже не стала пытаться. Он наверняка знал и мог объяснить много больше.
Что-то прошелестело в воздухе, и мимо стекла пролетел подхваченный ветром опавший лист.

Механическим жестом коснувшись грудки огромного ворона и тут же несколько смущённо убрав ладонь, женщина выскользнула из квартиры, на которой сама собой появилась соткавшаяся из щепок дверь, вышла на улицу; первое, что она встретила, осмотревшись — рослого красавца-шайра, насторожённо поводившего ушами.
Несколько секунд Орлица смотрела на коня, косившего на неё лиловым холодным взглядом, в котором явно читалось глубокое раздражение, а затем, перекинув поводья на крутую тёмную шею, отточенным жестом вскочила в седло. Жеребец сердито фыркнул, вскинул тяжёлую голову, но особенно сопротивляться не стал, чувствуя рядом присутствие хозяина.
Женщина мягко ударила пятками в крутые бока животного, не совсем понимая, куда его направить, но то не стало утруждать себя раздумьями и, выбив искры из воздуха могучими копытами, рвануло прочь тем же путём, что привёл его сюда. Воительнице только и осталось, что чуть пригнуться к гриве.

+1

9

Огромный конь летел сквозь пространство и время, оставляя позади миры и галактики, полная тишина окружала их полёт, но посмотреть было на что — одних Земель они  миновали штук пять, за плечами осталась страна Морфея, некоторое время они ехали мимо мрачного замка, окружённого огромным садом. Острое ощущение необычности происходящего не покидало даже слетевшего на луку седла перед Орлицей дьявола. Птица сидела, пристроившись между рук бывшей жрицы и её присутствие успокаивало обоих — и коня и всадницу. Сильное напряжение вокруг заставило шайра возмущённо фыркнуть, но, услышав хриплое карканье ворона, игреневый красавец продолжил путь. Мультивселенная не сразу отпустила их, некоторое время удерживая на границе, но, в итоге они оказались в пустынном ничто. Ощущения были странными — не было ни тепло ни холодно, не было ветра, но воздух двигался. Был ли это воздух? Огромный сияющий прямоугольник возник в пустоте неожиданно и, радостно заржав, конь устремился к нему.
Спустя вечность — или пять минут? — копыта высекали искры по мощённой булыжником дороге, а вокруг них встал лес исполинских деревьев, сквозь кроны которых пробивалось золотое солнышко, приятно пригревающее спину. Ветер бил в лицо, унося все мысли из головы, ворон сорвался с седла и с ликующим карканьем взмыл в высь, радуясь свободе. Конь нёс всадницу вперёд, пока не вынес к скромному костерку, у которого сидела девочка лет тринадцати в школьной форме какого-то английского пансиона. Тяжело дыша конь остановился на краю поляны, а ворон камнем упал с небес, на подлёте к земле превращаясь снова в падшего ангела. Здесь у него ещё были крылья — огромные, размахом почти в восемь метров, они отливали золотом. Печать сосредоточенности исчезла с лица дьявола, он стал выглядеть моложе и умиротворённее, представить его в воинстве божьем стало совсем просто. Улыбнувшись Шаире совершенно беззаботно, он дождался, пока та спрыгнет с коня и подвёл её к костру.
— Привет, — поздоровался он с девочкой. — Прости за опоздание.
— Не страшно, — с одной стороны она была девочкой, с другой, её голос был наполнен такой мощью, рядом с которой голос дьявола казался детским лепетом. — Хорошо, что ты пришёл не один, я ждала обоих.
И она протянула Орлице чашку с чаем, от которого исходил умопомрачительный запах дыма и еловых веток.
— Шаира, это — Элейн Беллок, дочь Михаила, твоя двоюродная сестра и, по совместительству, коллега моего отца в этой мультивселенной. А мы находимся в творении моего брата. Признаться, Люцифер никак не называл это место, но оно как нельзя лучше подходит для отдыха.
Над лесом пролетел огромный корабль невиданной конструкции. Проводив его глазами, падший ангел сел, распластав золотые крылья по траве.
— Элейн, — позвал он, — мне понадобится твоя помощь.
— Кто бы сомневался, — немного ворчливо ответила девчонка, — ваша семейка без меня обойтись не может ни коим образом. Но это и моё семейное дело, помогу. — Она обернулась к Орлице и так же сварливо продолжила, — а ты чего стоишь? Особенное приглашение надо?

+1

10

Панорамы, что проносились мимо, поражали воображение. Нежно гладя чёрную птицу, примостившуюся на луке седла, Шаира, сжав ногами крутые бока рванувшего сквозь пространства и суть вселенной коня, любовалась тем, как одни чудеса сменяют друг друга. Где-то в глубине её разума шевелилось странное, полузабытое ощущение того, что некогда… Очень, очень давно… Она уже будто бы была здесь; она уже чувствовала, как межреальность гладит её кожу полным отсутствием самого понятия материи; она уже когда-то видела это и ощущала — и не испытывала удивления.
Быть может, во сне?
Сильнее склоняясь к крутой шее маунта дьявола и придерживая медные волосы, растрёпанные пляской вероятностей на границе всего сущего, женщина что-то прошептала себе под нос, и не понять было, то ли слова восторга, то ли ругательства от тех странных ощущений, что бились где-то внутри. Кровь — не вода, ангельская суть жила в ней; но и сейчас, кажется, Сандерс до сих пор не готова была принять это. Даже уже зная, что её отцом был ключник бога, она всё ещё упрямо не хотела иметь с сакральным миром Серебряного Града ничего общего.
Однако всегда всё складывалось как-то иначе.

Жеребец остановился на зелёной, зелёной траве, тяжело раздувая ноздри; всадница мягко соскочила с его спины и, потрепав зверя по гриве, отпустила поводья, давая коню вволю порезвиться. Кажется, ему здесь нравилось; в этой вселенной было тихо и очень непривычно. Основные физические законы, кажется, совпадали, но что-то более тонкое, недоступное простым органам чувств, отличалось существенно.
Глянув на дядю, который представил ей юную девушку, леди Ястреб сглотнула комок, застрявший в горле, и затем склонила голову в жесте приветствия. Масштаб накликанных на свою голову неприятностей восхищал, но вокруг было так… Безопасно, что пока Шаира решила об этом не думать.
Её топкий болотный взгляд вновь вернулся к Беллок; странное ощущение оставляло это существо — оно было одновременно и девочкой, и всесильным Богом. И отчего-то жрица видела сначала подростка.
— Спасибо, — ответила женщина, беря чашку в руки.

Неловко улыбнувшись от мимолётной колкости Элейн и опустившись на траву рядом с дьяволом, Шаира замерла, превратившись в мраморную статую, невидяще посмотрела на чай, по которому расходились волны от лёгкого подрагивания её ладоней. Потом, словно устав от самой себя, воительница медленно, глубоко вздохнула и прислонилась головой к плечу павшего ангела, с наслаждением ощущая его мерное тепло.
Ей нечего было сказать сестре, о существовании которой она только впервые узнала, но ей однозначно было, что выслушать.

+1

11

Шаира села в траву рядом с дьяволом и прислонилась к его плечу. Поколебавшись, не будет ли это воспринято излишней фамильярностью, падший ангел укутал её крылом, так же, как в своё время она укутывала его в Ирландии. Так недавно и так давно это было, казалось, что этот год был длиннее самой долгой вечности. Улыбнувшись ей, он закрыл глаза, подставив лицо ласковому солнцу.
— Я могла бы... — Начала Элейн.
— Нет, — бесцеремонно и неожиданно резко перебил её дьявол. — Люцифер предлагал мне, но я этого счастья не заслужил, а наше творение — тем более. Пусть будет как будет, я знаю, что Отец вернётся.
— Ну как знаешь, — пожала плечами девочка и обратилась к Шаире гораздо менее сварливо, чем раньше. — Угораздило тебя вляпаться в нашу семейку, — в голосе послышалось сочувствие подростка, искреннее и непосредственное, в сочетании с общим деловитым настроем это звучало скорее комично. — Ладно, хорошо, что не в младшего брата, этот лучше.
— Люцифер создавался после, — запротестовал дьявол, — и отец учёл все ошибки, так что Лучезарный лучше, чем я.
— Совершеннее, — поправила Элейн и снова перестала обращать на него внимание, — а толку-то? Нет, они оба ответственные и за семью горой, но методы... — Беллок возмущённо фыркнула, — мне пришлось умереть и стать Богом, когда Люцифер спихнул на меня своё творение, этот хотя бы более ответственный. Ты пей чай, я, конечно, герл-скаутом не была, но навострилась заваривать его на костре не хуже Агриэля.
— Меня так не назыали уже тысяч шесть лет, — сонно проворчал дьявол. — Откуда вы это имя выкопали?
— А тебе какое дело? — Девчонка фыркнула снова. — Спишь себе и спи, не мешай о женском разговаривать. Сам же о помощи просил.
— Молчу, — покладисто согласился падший ангел, отпуская Орлицу и растягиваясь на траве в полный рост. Неизвестно было, заснул ли он, но замолчал надолго.
В наступившей тишине девочка протянула Орлице корзину для пикника, накрытую клетчатой салфеткой. Оттуда доносились соблазнительные запахи. Где-то невдалеке журчал ручей, пели птицы и было так спокойно и умиротворённо, что события последних тысячелетий казались сном.
Божество этого уютного места, никогда не знавшего поклонения богам, но успевшего пережить свой Рагнарёк, ёрзало, покусывая нижнюю губу, как иногда делал дьявол в глубокой задумчивости. Было похоже, что она тоже пытается понять, что ей делать с новообретённой сестрой.
— Ладно, — Элейн взглядом смеряла распростёртую на траве фигуру и неодобрительно покачала головой. — Давай, рассказывай, почему ты здесь. — Так допрашивают новеньких в школе, и сейчас не верилось, что перед Орлицей всемогущее существо. Девчонка откуда-нибудь из Шеффилда, даже акцент был среднеанглийский, но следующий вопрос разрушил иллюзию. — Только скажи сперва, что ты вспомнила, когда коснулась Рога Гавриила?

+1

12

Видно было, что женщина крепко задумалась над вопросом сестры, осторожно сортируя полученные воспоминания. Несмотря на кажущуюся простоту этого действа для существа, которое жило вне временного потока, храня в своём разуме все парадоксы и изменения реальностей, это невозможно было назвать достаточно лёгким занятием; у Шаиры постоянно возникало чувство, будто бы она рассматривала нечто очень маленькое сквозь толстый слой воды.
Мозаика на дне глубокого бассейна. Голубые волны, отражающие солнечный свет, и рыжие керамические рыбки.
— Я видела несколько отрывков, которые, кажется, не связаны друг с другом, — задумчиво произнесла Орлица наконец, провела кончиками пальцев по своей переносице, сжала её на мгновение, будто бы пыталась сосредоточиться. — Чётче всего я запомнила огромное светлое помещение, похожее на мастерскую. В нём были белые стены и несколько больших окон, в которых било солнце, и много, очень много разных вещей, стоявших вдоль стен, лежавших на стеллажах, в сундуках… Почти как склад, но они точно там не просто хранились, они для чего-то использовались. Стол; он стоял… Прямо под окном, и на нём лежала какая-то материя. Похожая, кажется, на кожу, только на ощупь очень тонкая, мягкая. И гладкая. Я занималась выкройкой, мне… Велели этим заниматься. Да, кажется.
Сандерс помолчала, обратив размытый взор куда-то в сторону деревьев, и в её густо-зелёной радужке плескались солнечные блики. Глухой голос её звучал мерно и очень спокойно:
— Там был кто-то ещё, я помню тяжёлый запах из смеси масел, красок и чего-то, похожего на золу, но сквозь расстояние ничего не могу зацепить. Кажется, он носил тёмные одежды. Но… Но нет, не могу.

Повернув голову, женщина осмотрела дремавшего ангела, однако, в отличие от Элейн, которая излучала лёгкое ершистое негодование от того, что этот развалился тут и изображает бревно, в её взгляде плескалась теплота. Она ценила то, что для неё совершали; и, положив руку на сердце, она могла точно сказать, что ни одно живое существо не сделало для неё больше, чем дьявол.
Да, пожалуй, Беллок была права, и с методами у детей Творца были определённые сложности.
Однако, в конце концов, они работали. Леди Ястреб сидела здесь, в обществе родственников, сам факт наличия которых казался какой-то необъяснимой диковинкой, а не покончила с собой в собственной квартире, одним взмахом кинжала перечеркнув себе множество возможностей. Не забери её с собой буквально силой павший ангел, сама жрица не могла бы с уверенностью сказать, что дожила бы даже до вечера.
Ей было незачем.
— А ещё… Я помню его, — воительница указала на растянувшегося в траве дьявола. — Там… Там он теперь выглядит иначе, сложно было связать увиденное мной в прошлом и в настоящем, но сейчас ты произнесла имя, и я поняла, что это были его крылья и его доспехи. Мы были знакомы и раньше, в Эдеме, только потом эта часть истории была мной утеряна.

+1

13

Говорят, что детям Яхве не требуется ни сон ни отдых, что они созданы с целью поддерживать порядок в созданном им хаосе, но дьявол был далеко от своего места работы и он спал. В первый раз с того момента, как жил человеческой жизнью в Греции, падший ангел получил возможность отдыха. Поэтому приказу божественной племянницы сопротивляться не стал, завернувшись в крылья и подложив руку под голову, он уснул, наслаждаясь тишиной, теплом вечного лета и неспешным разговором своих родственниц.
Элейн пила чай и слушала старшую сестру, переводя взгляд с языков пламени на огненные волосы Шаиры и невольно сравнивая их.
— Смысл первого видения пока мне не до конца ясен, — проговорила она с сомнением. Перед мысленным взором божества вставали картины одна другой страннее и далеко не все из них были приятными для самой Элейн. Засунув их подальше на задворки сознания, девочка допила свой чай и отставила кружку в сторону, потянувшись за бутербродом из корзинки. — Со вторым прикольнее: ты помнишь его в Граде, а, значит, ты помнишь Град ещё до того момента, как его изгнали и до восстания Утренней Звезды. То есть, твоя цепочка перерождений не началась с того стрёмного ключника. Я могла бы попробовать вернуть тебе память, но он, — она кивнула на спящего дьявола, — считает, что такие вещи стоит познавать самостоятельно, по крайней мере, в отношении себя самого. Если ты придерживаешься такой же доктрины, я не против, в конце концов, знать всё и получать разгадки легко — это скучно. Но мне жутко любопытно, почему он не помнит тебя? Проснётся, спросим.
Девочка поднялась на ноги и подошла к сестре, глядя на неё сверху вниз. Ощущения при этом были самые двоякие, казалось, что вокруг Орлицы поднялась буря, но вместе с тем, она находилась в её эпицентре и все треволнения проходят стороной. Сила, которой обладала эта девочка, была огромной и бескрайней, но она всё ещё была девочкой, которая искренне сочувствовала попавшей в паршивую ситуацию женщине. Присев рядом, она взяла Шаиру за руку и проникновенно, с детской непосредственностью, произнесла:
— Рассказывай. Всё, что сочтёшь полезным: и почему он задержался из-за тебя, и что довело тебя до такого состояния, всё-всё. Это нужно нам обеим — тебе понять, как жить дальше; мне — понять, что за тайна в тебе сокрыта. Кое-что я уже вижу, но мне этого мало. Расскажи мне о себе, Чай-Ара.

+1

14

Пригубив чай, бывшая валькирия нашла, что он великолепен. Густой, пряный аромат щекотал обоняние, и ей было так легко и спокойно, как не бывало уже давно; казалось, сам мир вокруг убаюкивает её боль. Не уничтожает, нет, но словно отодвигает прочь, прячет между листьев и бега облаков, не обесценивая, но размывая, как со временем теряются следы на песке, сглоданные беспокойными волнами.
Отставив спустя несколько минут пустую чашку рядом со своим коленом, Сандерс внимательно посмотрела на сестру. Кажется, несмотря на всё своё всезнание, сущность была несколько растеряна обнаруженным; что уж тут было говорить об Орлице, которая привыкла себя считать просто обычным человеком, которому не слишком повезло с выбором врагов.
— Я не уверена, —  осторожно произнесла Шаира, — но кажется, что я была чьим-то подмастерьем или служанкой там, в Граде. В моих воспоминаниях часто встречается это чувство, когда я что-то делала, не до конца понимая смысл, но очень старательно. Я помню, как училась кроить кожу и ткань, как училась рисовать и смешивать краски, как училась шить, ткать… Я умею даже ковать, хотя, несомненно, у меня получается это всего лишь терпимо. Но нет работы руками, которую я не умела бы делать. Что-то прорезалось, когда я коснулась Рога; я помню прялки, несколько маленьких и одну большую, помню рисунки… Эскизы, пожалуй. Помню, что мне нужно было протирать какие-то стеклянные сосуды, каждый — отдельного цвета. Их было девять, три по три. Мне сложно связывать эти воспоминания друг с другом, но они несомненно относятся к чему-то одному, и я всё больше склоняюсь к мысли, что там был кто-то ещё, какой-то мастер, которому я прислуживала. Но я совсем не помню его, даже силуэта, облика. Ничего.

Повернув голову, воительница посмотрела на спящего ангела, потом протянула ладонь и с неуловимой нежностью коснулась его волос. С тонких пальцев струилось расплавленное золото, медленно погасавшее на тёмных прядях.
— Мне казалось и раньше, что моя история более… Старая, чем то, что есть на руках. Я начала сомневаться в ней после того, как побывала на Танагаре, слишком большая пропасть была между моей памятью и реальными событиями, не в одно тысячелетие даже. Да, Элейн… Да. Я предпочту узнать о себе сама, так правильнее. Он прав.

Женщина чуть нервно пожала плечами, отчего всплеснули белоснежные крылья, подняв лёгкий, приятный ветерок. Закачались ветви близко стоявших деревьев, но вскоре воздух вновь стих; в её осторожной, мягкой жестикуляции чувствовалось смущение, смешанное с неловкостью. Говорить о дьяволе, который, пусть и спал, но был здесь, с ними, было сложно; пусть Холл не испытывала перед ним страха, но робость — да, пожалуй.
— Мне неведомо, почему он задержался и почему вообще со мной возится, правда. В новой истории мы познакомились не так давно, он… Он, кажется, хотел как-то меня использовать, но я не до конца осознаю, увенчалось ли то его желание успехом. И потом мы стали пересекаться всё чаще и чаще, как будто вселенная сталкивала нас нарочно, пока в искрах от этих встреч не нарисовался Метатрон. Тогда-то и всплыло наше родство. Но сейчас я думаю, что оно более древнее; ключник просто дал толчок новому витку этой истории, которая на самом деле теряется где-то очень далеко.
Тёплая рука Элейн была подобна якорю. Сосредоточившись на этом уверенном, помогающем касании, женщина задумалась и чуть улыбнулась, благодарно опустив тёмные ресницы.

— Что же мне рассказать, — вздохнула Шаира чуть слышно, — ну… Начнём с того, что я не знаю своего имени. Чай-Ара — имя, которое мне дали в храме Херу, небесной матери, но оно было красивым и нравилось мне, а потому осталось. Моя история начинается с тринадцатилетнего возраста, когда меня отдали в услужение богине; ничего более раннего о себе я достоверно не знаю. Не знала; теперь что-то начинает появляться. Досконально я помню четыре с половиной тысячи своих лет, начавшиеся с того, что меня и моего тогда ещё любовника, принца Куфу-Тара, убил жрец Хат-Сет. Мы попали в колесо перерождений, где остались связаны навечно. Всё время, что мне известно, я была с ним, я была рядом, я была о нём и я была только для него, равно как и он был для меня всем. Роль тени не претила мне; может быть, это звучит обречённо, или даже так и есть, но я вечно буду любить супруга, и для счастья мне достаточно было быть с ним рядом. Цивилизации менялись, уходили и приходили империи и короли; мы оставались с краю истории. Супруг создавал вещи, которые могли принести счастье и горе — зависело от тех, к кому они попадали, я же хранила эти вещи. Многие артефакты, созданные кузнецом, до сих пор существуют и многие ещё дадут о себе знать. Однако в последнее время всё начало рушиться.
Она помолчала, собираясь с силами, прежде чем продолжить. Это была довольно тоскливая часть истории, которую, однако, всё равно требовалось рассказать, ведь у каждого сюжета должен быть конец:
—  Я занялась исследованием прошлого, собственного прошлого, поскольку очень многое в нём начало казаться ненастоящим, и начали всплывать странные вещи. Моё родство с Эдемом, N-металл и его свойства, исторические парадоксы; я начала подозревать, что история, которую мы знали, на самом деле сфабрикована. Это было… Тяжёлое открытие, если честно, осознавать, что тебя обманывал некто столько времени, причём ты не ведаешь ни кто это был, ни с какой целью он это делал. Наверное, я что-то пропустила. — Женщина печально улыбнулась. — Или, может быть, увлеклась слишком сильно, со мной таковое уже бывало, и отдалилась от мужа. В любом случае, он оставил меня, написал письмо — и оставил. Лишил меня даже права выбора, решил за нас обоих. У него честь, долг; а я — я осталась здесь, и больше у меня ничего не осталось, кроме пустоты.

+1

15

Дьявол подался вперёд, словно чувствуя ласку чужой магии, на его хищном лице появилась мечтательная улыбка, он удовлетворённо вздохнул и вновь выпрямился, выражение лица стало виноватым и беззащитным. Что он видел во сне и видел ли — оставалось тайной даже для Элейн. Залезать в чужую голову без особенной необходимости она не любила. Однако, ответ на один из своих вопросов она увидела вот только что, своими глазами, — со стороны это было очевиднее, чем из самой ситуации.
— А, теперь я вижу, — проговорила она и на детском личике проскользнуло выражение, которое Орлица уже не раз видела у дьявола, когда он решал очередную загадку, которую поставил перед ним Судьба. В этот момент Беллок была очень похожа на мирно спящего архангела. — У него есть власть над душами и грехами и в качестве побочного эффекта — он чувствует всё это, поэтому, единственное существо, которому он когда-либо лгал, был он сам. Он ведь один, ты знаешь? Всё время, но ему нормально. Даже отец забывал про него из раза в раз, когда обзавёлся близнецами, близнецам он был интересен, а потом они стали его уважать, но сторониться. Когда ему сожгли крылья и опрокинули на него всю гигантскую мультивселенную, у него появилась цель в жизни. Он ценит твою честность и искренность, поэтому будет вытаскивать тебя из неприятностей даже когда выяснится, что ты ему — не семья. — Элейн внимательно посмотрела на Шаиру и поправилась, — если выяснится.
Она замолчала, предоставив говорить старшей сестре. Ободряюще улыбнулась, как это сделал бы дьявол, увидев заминку племянницы.
— То есть, ты решила, что Картер оставил тебя одну, — уточнила девочка, когда Орлица закончила. — Но ты видишь, что это не так, верно? — Она снова посмотрела на дьявола, которому, судя по выражению лица, снилось что-то беспокойное и подняла руки, давая понять, что не закончила. — Я не оправдываю его поступок, это ваше семейное дело, но подумай вот о чём: он знал, что тебе важно узнать твоё прошлое, понимал, что это касается и его прошлого тоже, но помогать не стал. Напротив, сбежал при первой возможности. Так что и думать забудь о том, чтобы виноватить только себя: в любом конфликте виноваты обе стороны. Лучше подумай вот об этом: кто-то, или что-то вмешивается в вашу жизнь и мешает ему, — она кивнула на сосредоточенного ангела и нахмурилась, — выполнять свою работу. Он ведь рассказал тебе про смерть переодевание, да?
Замолчав, Беллок заворожённо следила за дьяволом. Лицо крылатого закаменело, как случалось только в тех случаях, когда показывать эмоции было излишним, или — когда всё было очень плохо. Наконец, девочка не выдержала и осторожно коснулась золотых перьев, ангел расслабился.
— В общем, Люциферу на эту историю плевать, у него второе медовое тысячелетие, но Агриэль не может просто взять и забить. — Элейн продолжила, осторожно выбирая слова, — я думаю, что ваши истории связаны, поэтому решила рассказать про него немножко; нечестно выходит, что он со своим всезнанием знает о тебе всё, а ты о нём — только то, что он хочет рассказать. Впрочем, тебе наверное теперь будет проще: всезнание, конечно, в комплекте к твоим новым способностям не шло, но ты же умная, сможешь понять, что к чему, да?

+1

16

Разговор неспешно тёк своим чередом, и крылатая валькирия вдруг поняла, что ей сейчас, после вырвавшихся наружу слов, стало легче. Комок, застрявший в горле и мешавший дышать, исчез; выговорившись, она просто отпустила то, что душило её и мешало думать, постоянно заставляя возвращаться в мыслях к тому, что разорвало ей душу. Не то даже, что её не осудили, а просто — сама исповедь.
Сказанное перестало быть столь страшным, как чувствовалось. Тьма, притаившаяся в глубине разума, отступила.
— Знаю, — эхом откликнулась Холл, как и девочка, глядя на спавшего, — он как-то упоминал об этом.
Она благодарно кивнула Элейн, выслушав её, и сделала вид, что не заметила странной оговорки — или на самом деле это было что-то вроде демонстрации истинной сути вещей? Хотя, впрочем, после перерождения дочерью Метатрона быть не частью семьи этого безумного осиного роя под названием "Иегова и его творения" Орлице, пожалуй, не грозило. Даже если бы она появилась из ниоткуда в начале времён, вселенная уже изрядно спутала карты крови.
— Вижу. Только Картер не мог знать об этом, о нём. Он знал о том, что… Наша родственная связь, да, о ней он знал, но ни он, ни даже я сама не могли с уверенностью сказать, как надолго Белиал исчез из моей жизни. Муж всегда ставил долг превыше всего, так что едва ли ему вообще было до того, чтобы подумать, с кем он меня оставил. Это… Это не обида, но я не могу ему простить того, что он лишил меня даже возможности услышать от него, а не от бездушного куска бумаги его прощание.
Вот и всё. Вот и ответ для неё самой.
Княжна, проведя кончиками пальцев по лицу, точно снимая паутинку, вздохнула, отпуская это ощущение прочь. С ним теперь придётся жить; со всем этим. И чёрт бы с ним.

Жрица кивнула:
— Да, немного, но рассказал. И я не могу отрицать, что это может быть явлением одного порядка, то, что вмешивалось в мою жизнь и то, что теперь вмешивается в ход событий вселенной.
Сменив позу и приблизившись к спящему дьяволу, Шаира бережно уложила его голову себе на колени и с этой бескрайней, истинно женской нежностью запустила пальцы в густой тёмный волос. Удивительной казалась ласка в её жестах, мягких и одновременно отчётливо-уверенных; кажется, крылатая валькирия не только не сомневается в том, что делает, но даже не задумывается об этом. Тягучее золотое свечение, невесомое, как солнечный свет, плясало на её ладонях.
Лёгкая, точно дымка тумана, она обволакивала павшего ангела своим теплом, отгоняя от него дурные мысли да сны и давая просто отдохнуть — самая малость, чем она могла отплатить и помочь.
— Узнаю Люцифера: всегда найдёт, кому спихнуть заботы, чтобы не интересоваться ими самому. Пожалуй, — немного улыбнулась Сандерс, — теперь-то уж наши истории переплелись окончательно, так что, возможно, ему и не будет нужды скрывать от меня так много. Спасибо, Элейн.
И вдруг она, тряхнув густыми волосами, рассмеялась, негромко и мелодично, точно звякнули серебристые колокольчики на ветру. Перехватив чуть недоумённый взгляд сестры, женщина взмахнула рукой и объяснила, скрыв в интонациях лёгкую усмешку:
— О, я просто… Просто вдруг поняла, что действительно считаю такие выходки Утренней Звезды чем-то обычным.

+1

17

Сон, до того момента, когда его крыла коснулась детская ладошка, был беспокойным; пробуждаясь падший ангел не смог бы сказать, что ему снилось, но определённо что-то очень нехорошее. Возможно, когда-нибудь он доберётся до Морфея и выяснит этот вопрос. Если вспомнит, что надо. Стараниями двух племянниц его сон стал умиротворённым и приносящим отдых.
Элейн кивнула, увидев, что Шаира поняла для себя поступок Картера и своё к этому отношение. Покопавшись в корзинке для пикника, девочка достала кофейник и провела над ним рукой. В кофейнике оказалась вода. Подмигнув сестре, она поставила его на камень рядом с костром.
— Одного порядка, — утвердительно повторила она, доставая банку смолотого кофе. — Всё идёт по кругу, это уже было в истории творения Яхве, только тогда Люцифер проблему так и не решил, просто уведя творения одного ангела, который немного ку-ку, в этот мир. Меня тогда убили, а потом воскресили и сделали Богом. Я могу всё, но знаешь, как это достаёт?
Беллок по-детски скривила нос и щедро сыпанула кофе в воду.
— Всегда пожалуйста, — она засунула нос в кофеварку, чтобы понять, не надо ли ещё, выпрямилась, смешно фыркнула, закрыла крышку и посмотрела на дьявола, чьи волосы текли между пальцами Орлицы. — Надеюсь, вам обоим будет легче теперь. Ему не хватало кого-то, кто сможет вникнуть в его дела и упорядочит то, на что его не хватает. У вас там бардак, такой, что сам чёрт ногу сломит. — Она хихикнула и, к своему удивлению услышала мелодичный смех со стороны Шаиры, вторящий её собственному. — Неееет, — протянула она совсем по-детски. — Ты же не хочешь сказать, что тоже будешь придерживаться их методов решать проблемы?
Она уже улыбалась вовсю, а дальнейший разговор свёлся к совершенно несерьёзным вещам, девчонку интересовало всё, что происходит в её бывшем мире, сама она охотно рассказала, что за мир создал Лучезарный, приподнесла свадьбу владык ада как что-то до ужаса пафосное и смешное, включая шрам, оставленный Мазикин на слащавой физиономии Люцифера. Они проговорили еще пару часов, кофе успел свариться и остыть. Наконец, она замолчала, внимательно глядя на спящего падшего ангела, по каким-то ей одной ведомым признакам отмечая, что он собирается проснуться и поставила кофейник на горячий камень снова.
Дьявол завозился на коленях Орлицы, уткнувшись носом в складки маскарадного костюма, и открыл глаза, не очень сознавая, где находится. В серых глазах отражалось небо — и больше ничего. Не было ни вечности, ни темноты, ни боли. Он ощущал себя отдохнувшим — и не понимал, почему. Не без труда осознав, где лежит, он вскочил, едва не сшибив кофейник. Элейн звонко рассмеялась и протянула ему кружку.
— С пробуждением, кофе готов.
— Спасибо, — он уткнулся в кружку с кофе так, словно она была спасением. Смущённый дьявол выглядел очень забавно, но взял себя в руки он очень быстро и уточнил у Шаиры, — всё хорошо?
Ангел не рискнул спрашивать прямо, проявляя не свойственную ему деликатность, его интересовало состояние племянницы, а ещё было жутко интересно, до чего они с Элейн договорились.
— А могло быть иначе? — Философски спросила девочка. — Мы тут пришли к выводу, что ваши сложности связаны.
— Раз ты так говоришь, — отозвался дьявол, сделав глоток кофе, который, на удивление взбодрил. — Спасибо. — Было непонятно, кого и за что он благодарит, но, похоже, что отдых многое для него решил. — Рассказывайте, до чего договорились!

+1

18

Сознание Шаиры вновь что-то царапнуло. Образ странного ангела, отрешённого от реальности, преследовал её уже который месяц, но оставался всё таким же непонятным; и вот вновь о нём зашла речь — теперь из уст Элейн. Жрица вновь попыталась заглянуть в собственное сознание, снова отыскивая рыбок на дне глубокого бассейна, но теперь по воде тёмных воспоминаний шла слишком сильная рябь, и разобрать не получилось ни единой мелочи.
Однако воительница была достаточно упряма. Не имея возможности поймать прошлое сейчас, сдаваться она всё равно не собиралась; оставив эти мысли, она позволила разговору вновь подхватить её и вернуть в настоящий мир.
— Нет, что ты. Я ведь женщина, и я всегда была только женщиной. Я не умею решать проблемы с таким великолепным к ним пренебрежением, как это делают мужчины, — улыбнулась Шаира. — Мне обязательно надо до всего докопаться и всё рассмотреть, а уж только потом что-то делать. За это меня тихо ненавидит большая часть окружающих.

Она, как и сестра, ощутила, что павший ангел просыпается, и осторожно убрала руки от его волос, на которых золотом играли блики её ласкового, вкрадчивого, как кошачьи шажки, волшебства. И, надо сказать, дядя не подвёл. Скорость, с которой он откатился от неё в сторону, могла бы посрамить любого олимпийского атлета.
Топкие, как болото, глаза валькирии блеснули мягким, озорным каким-то лукавством, когда она глянула на уткнувшегося в чашку мужчину. Кажется, зрелище смущённого дьявола её изрядно развеселило; при том сама Сандерс не ощущала никакого неудобства от произошедшего. Для неё, в общем-то, не было ничего более естественного, чем желание помочь любым возможным способом.
Да и обнимать Белиала было не так, чтобы сильно неприятно, что уж там говорить.
— Конечно, — подтвердила женщина. — Элейн говорит о том, что то, что изменило моё прошлое, помешав помнить его, и то, что сейчас происходит во вселенной — это всё звенья одной цепи. Что-то вмешивается в историю. Хотя теперь меня жутко интересует один вопрос… Сейчас.

Она немного помолчала, болтая кофе в кружке, потом улыбнулась дьяволу, легко и спокойно.
— Прости. Мне показалось, что тебя что-то гложет во сне, но я не умею отводить дурные мысли иначе, только руками. Мы говорили о том, что я вспомнила, когда Гавриил припёр на Землю свой этот… Рог. Мне понадобилось услышать твоё имя от неё и увидеть твои крылья, чтобы узнать окончательно, но я помню тебя. Я помню тебя в Серебряном Граде.
— Сам додумаешься, что это значит, — усмехнулось божество местной вселенной.
— Получается, что я помню тебя до того, как вы… До мятежа Люцифера, — тем временем осторожно продолжила Шаира, допила горьковатый приятный напиток, щёлкнула ногтем по краю кружки. — По моим меркам это было чудовищно давно, я вообще не особенно понимаю, как это возможно, однако сейчас в моей голове вообще нет определённости, а оттого оно и неважно. Но при этом, кажется, меня нет в вашей истории. Ты… Не помнишь меня?

+1

19

Кружка кофе издавала умопомрачительный аромат, но дьявол не ощущал его: спросонья мысли метались запертыми в клетке птицами. Ему было комфортно и спокойно, наверное так, как никогда не было, магия Шаиры дала ему возможность отдохнуть. И всё же, он слишком хорошо помнил свой последний сон, чтобы быть спокойным, здесь его слишком хорошо знали, чтобы поверить его невозмутимому лицу.
— Это ты меня прости, — тяжело произнёс дьявол, уткнувшись в кружку. — Я благодарен за возможность отдыха. Как вы ориентируетесь в реальности после сна?
Он пил кофе и сонная одурь неспешно отпускала, последний вопрос Орлицы и вовсе согнал остатки, заставив мужчину озадаченно перевести взгляд с одной племянницы на другую. Лишь поняв, что они обе серьёзны, дьявол нахмурился: недавний опыт взаимного проклятья, который обернулся тысячами лет попыток не встретиться с его источником, а саму встречу сложно было назвать приятной, — она едва не стоила падшему ангелу жизни. Поставив кружку на землю, дьявол прикрыл глаза, изучая кружево собственной сути. Задача была не самой очевидной, но вовремя вмешалась Элейн:
— Слева, смотри!
На разноцветных нитях, повторяющих узор мультивселенной в миниатюре, было завязано несколько узелков. Рядом был след от узла распутанного недавно проклятия юной асгардийской богини, который скрывал более мелкие и искусно связанные. Осторожно потянув за нить, дьявол скривился от боли, едва не затянув их намертво. Не сразу сообразив, как с ними справиться, он допустил грубую ошибку, едва не разорвавшую нить, но, в конечном итоге, он распутал коварные нити проклятья. Воспоминания хлынули водопадом, едва не опрокинув могучее тело дьявола в костёр. Перья на крыльях вздыбились, а сам крылатый едва не задохнулся : значительная часть его жизни, миллиарды лет, возвращались, делая его память более цельной, была там и Шаира.
— Напомните мне, — хрипло произнёс он, — проверить себя на другие проклятья.
— Не надо, — уверенно произнесла Элейн. — Кроме отцовского ты чист как младенец. Избавить тебя от него?
— Возможно, понадобится, — кивнул дьявол и посмотрел на Орлицу, — я вспомнил. Это была чертовски хорошая мысль, должен сказать. Уверен, что инициатором была ты. Но почему?
Он очень старался держать себя а руках, но ярость от того, что он оказался проклят, да так, что сам не заметил, наложилась на недавнее смущение, что усложняло ему задачу в разы. Останавливало от справедливого, в общем-то, выплеска гнева, исключительно то обстоятельство, что Шаира помнила о произошедшем ровно столько, сколько он сам минуту назад и если он убьёт её, он так и не узнает ответа на свой вопрос; даже глубокая привязанность сейчас вряд ли была аргументом против. Глубоко вздохнув, дьявол предложил помощь:
— Ты можешь так же, я помогу распутать.
В этот момент, наконец, вмешалась Элейн, снова всучив ему кружку кофе.
— Сиди и не отсвечивай, я сама. — Она пошлшла к Шаире и посмотрела на неё снизу вверх. — Давай, закрывай глаза, попробуй представить себя в виде сплетённых нитей...

+1

20

Холл опустила голову, ощутив острый укол чужих эмоций. Винить павшего ангела было не за что; мало кому понравится такое вмешательство в ткань его собственной судьбы, поэтому ощути она сейчас огненный меч в груди — не стала бы и сопротивляться. Княжне было горько и нестерпимо стыдно одновременно; чем больше открывалось ей собственное прошлое, тем более тёмным оно казалось.
А всё началось с безобидных почти сомнений о том, что на Танагаре они должны были оказаться минимум на два тысячелетия раньше.
Кивнув божеству, воительница подтянула одну ногу к груди, согнув в колене, и поставила на неё подбородок, прикрыла глаза, вновь ныряя в тревожащий пруд. Перед внутренним взглядом, сплетаясь из пустоты и забытых мыслей, соткалась сеть, состоявшая из бессчётного количества нитей; умелым пальцам пряхи не составляло труда скользнуть меж этих переплетений, чтобы с кошачьей осторожностью распускать сложную цепочку узлов.

Некоторое время женщина не двигалась. Её красивое остроскулое лицо застыло, как мраморная посмертная маска с надгробия величественной средневековой королевы; и даже живые, внимательные глаза казались пустыми, пыльными — уже не коварное болото, но старый мох, проросший на деревянных балках заброшенного дома.
Поддался ещё один узел; этот был последним.
Ощущение, рождённое этим, было сродни тому, как альпиниста сметает беспощадной лавиной. Больно оцарапав себя ногтями по обнажённой шее, женщина неловко съёжилась, выгнулась дугой на зелёной траве, забила крыльями — а память, с которой так беспечно сняли удерживающие путы, рвалась наружу, возвращая ей самое себя.

Беллок протянула было руку, но потом словно передумала, и спустя ещё несколько секунд яростное сияние, превратившее Сандерс в крошечную упавшую звезду, начало угасать, бесстыдно обнажив её тонкое тело. Белые одежды карнавального костюма вновь вдруг показались уместными, так разительно подчеркивавшие её отрешённость от земного.
Сейчас только тяжёлое дыхание мешало поверить, что с ней всё хорошо. Медленно поднявшись на ноги, леди Ястреб отошла прочь, замерла на краю поляны призраком, невидяще вглядываясь куда-то вдаль.
— Я чувствовала, как в этой истории отдаёт чем-то заметно безумным, — медленно произнесла жрица. — Моим хозяином в Эдеме был Мелеос. Я, впрочем, начала догадываться, что он должен быть где-то здесь замешан, с тех пор, как его уши начали неявно, но ощутимо торчать едва ли не из каждой новой всплывающей тайны, однако не могла даже представить, насколько тесна наша связь.
И не сказать, чтобы это было самое прекрасное открытие. Родителя хуже давно свихнувшегося артефактора было сложно вообразить.
— Вот тебе и ответ, зачем. Мы должны были исчезнуть, — просто произнесла женщина, грустно улыбнулась, — похоже, что мы тогда думали, что этим оградим себя от участия в планах моего полоумного мастера.
— Помогло? — Участливо спросила Элейн.
Валькирия повела плечами, с лёгким шорохом развернула и тут же вновь сложила крыла, избегая смотреть на дьявола, да и на сестру тоже. Многие знания, говорят, таят в себе многие печали; сейчас она ощущала это на собственном опыте, как никогда раньше. Шелестящий голос звучал глухо и как-то шершаво, неуверенно:
— Да похоже, что не слишком, потому что сумасшедшие идеи колесят по нашей вселенной до сих пор.

+1

21

Дьявол послушно опустился у огня, силясь унять собственный гнев. Он понимал, что должен успокоиться, что толку в его злости нет и что он усложняет задачу своей племяннице. Одной из двух — точно. Сложив крылья за спиной, он смотрел в вечное пламя костра, наблюдая за завораживающей пляской. Он просидел так довольно долго, пока по нервам не полоснула чужая боль, унося всю злость, оставляя лишь чувство вины. Спустя мгновение он был на ногах, глядя на сверхновую, в которую превратилась Орлица. Несколько минут назад он был на её месте и пожелать испытать такое кому-то, кроме него самого, дьявол не мог при всей его злокозненности. Он не мог помочь ей с систематизацией памяти, но мог забрать боль. Он протянул руку тогда же, когда это сделала Элейн, но успел на мгновение раньше и опустил руку до того, как Шаира поднялась на ноги.
— Значит, Мелеос, — проронил он и замолчал, давая племяннице договорить. Это объясняло хотя бы часть тех безумств, которые происходили с Орлицей и Ястребом. Когда она закончила, падший ангел продолжил. — Да, Люцифер выпустил Басанос в мир уже дважды и это ничем хорошим закончиться не могло в любом случае.
Элейн встревоженно посмотрела на него, а потом на Орлицу, но он только покачал головой. Утешать он не умел, но не мог не чувствовать, всё, что ощущает бывшая жрица, а быть марионеткой ненавидел всей душой. Неслышно шагнув к ней, он легко коснулся плеча.
— Здесь нет твоей вины, — как можно мягче произнёс он. — Вы хотели укрыться от свихнувшегося артефактора и вы укрылись. Вам не откуда было знать, что это входит в его планы и, честно говоря, я полагаю, что и нам с Люцифером не откуда было знать.
Это было слабое утешение, но это было всё, что у него было сейчас. Осторожно притянув племянницу к себе, он укутал её крыльями, совершенно забыв, как недавно пытался сбежать от искушения обладать чужой женщиной. Некоторое время они стояли, слушая тишину и гомон птиц. На этой поляне было совершенно невозможно долго испытывать негативные эмоции, слишком умиротворяющей она была. Наконец, подала голос Элейн.
— Эй, у меня тут стынет кофе, а у вас ещё вагон дел. Давайте, соберитесь, с богатым внутренним миром и взаимными претензиями будете разбираться потом.
— Она права, — с негромким смешком произнёс дьявол. — Нужно понять, что делать дальше. Выполнять обязанности по уничтожению моей мультивселенной в планах на ближайшие пару миллиардов лет нету.
Кофе был ещё злее, чем в прошлые разы: бодрил, возвращая ясность рассудка и прогонял усталость. Дьявол снова был собой — уверенным в себе и предельно собранным. Элейн тоже посерьёзнела и собралась, как перед экзаменом.
— Выкладывайте по очереди, что вы вспомнили, — велела она. — Это важно!
— Начну тогда, раз уж первый добрался до этого. — Бывший серафим баюкал в руках кружку с кофе и задумчиво глядел в огонь, а перед глазами плясала история, настолько древняя, что мир, в котором они находились, был бесконечно юным рядом с ней. — Это было до восстания Люцифера, Шаира вспомнила правильно. Мелеос уже тогда был одержим идеей предсказывать всё, что можно предсказать, управлять случаем и Судьбой. И, поскольку, с Судьбы где сядешь, там и слезешь, он сосредоточился на случае. Сотни артефактов он создал, прежде, чем Отец обратил на него своё внимание и запретил вмешиваться в мироздание. А решать эту проблему отправил близнецов и меня. Тогда мы впервые увиделись с Эрой. Она была создана Мелеосом в качестве помощницы, — дьявол посмотрел на Орлицу, ожидая подтверждения, — потом мы ещё несколько раз проверяли, как выполняется воля Отца, но я заходил и просто так, подозреваю, что Люцифер тоже. Не знаю, что хотел он, а мне была интересна концепция одушевлённого артефакта. А потом началась война и мы забрали Эру с собой, в Ад, потому что у неё была нужная нам информация. Там она встретила демона, у них завязался роман, в это я не вникал особенно. Последнее, что я помню — это Ястреб и Орлица с каким-то артефактом передо мной.
Он замолчал, внимательно глядя на Шаиру. Во взгляде не читалось ничего, лицо было бесстрастным, а эмоции — под надёжным замком. Это пугало и настораживало одновременно. Что он задумал?

+1

22

Нервное, слабое движение плечом не увенчалось особым успехом; как-то внезапно Орлица осознала, что мужчина стоит рядом и притягивает её к себе, укрывая сияющими крыльями от навалившихся невзгод. И ей, пожалуй, это было нужно, потому что мало кто способен был перенести подобные известия в одиночку.
Холл всегда была сильной и смелой женщиной; но всё же у неё был свой предел прочности, сейчас истончившийся до едва заметной шёлковой нити, готовой лопнуть в любой момент.
— О, — только и выдохнула она, обессиленно упав в объятия дьявола.
От него исходило тепло и терпкий, сильный запах; жрица уткнулась лицом в чужую грудь и замерла, прижав к павшему ангелу обе раскрытые ладони. Эмоции постепенно уходили; для них ещё останется время — но сейчас было не до этого. Спустя несколько минут крылатая валькирия мягко и благодарно кивнула, ступила вместе с дьяволом к костру, подхватила свою чашку с кофе.
Элейн была права; время требовалось потратить с пользой.

Пригубив напиток, она внимательно слушала рассказ Белиала, но потом подняла руку, показывая, что хочет что-то добавить.
— Нет. То есть, да, но не совсем. Изначально Мелеос создал меня просто так. Будем откровенны, Мелеос давно и безнадёжно сошёл с ума; я помню его ещё относительно молодым, и он уже тогда совершенно не дружил с головой, вечно блуждая по каким-то лабиринтам идей, опасных для всего мироздания. И вот; Мелеос создал меня, когда экспериментировал с творением; я была идеей, воплощением гармонических линий, сосудом, который ожил. Сначала ему это не понравилось, но потом он вдруг передумал, и начал... Наполнять меня. Придавать мне смысл, а не только форму. Получилось то, что получилось; творение довольно однобокое, но тут уж ничего не попишешь. В любом случае, наверное, я должна быть ему благодарна, всё же он дал мне жизнь и нарисовал судьбу, пусть и путём нетривиальным.
Убедившись, что дядя рассказал всё необходимое, женщина залпом допила кофе, откашлялась и пояснила ту часть, которую могла раскрыть только она, увидевшая события изнутри:
— Где-то в промежутке между моим созданием и мятежом Люцифера Мелеос увлёкся своими картами, и тут всё стало совсем плохо. Ему понадобился второй аркан. Тайные знания, женская сакральная сущность… Ну вы догадываетесь, да? Я всё это время ходила у него под боком, и мастер решил не выдумывать нового, а воспользоваться тем, что у него есть, и дополнил меня вновь — сделал Жрицей. Если Люцифер когда-нибудь задумывался о том, почему в колоде её не хватает — ну вот поэтому.

Короткое молчание, пока княжна выстраивала в сознании цепочку перепутанных воспоминаний; она сильно щёлкнула пальцами. Сухой, резкий звук разнёсся над поляной, подводя какую-то невидимую черту.
— В общем-то, я просто сбежала от своего мастера. Потому что надоело! — Тонко очерченные ноздри Орлицы хищно раздулись, выдавая её искренний гнев. — Мало того, что он отобрал у меня всякую свободу выбора и вертел мной, как ему хотелось, так ещё в результате вообще додумался впихнуть в свои треклятые карты! Я сбежала под крыло Люциферу, и тот был не против — у меня было, что рассказать. В аду было неплохо, если честно; куда лучше, чем в мастерской. Тот демон — кузнец и сын кузнеца, он был очень талантлив. Жрица и кузнец, пряха и творец.
Она рассмеялась, гася в своём смехе нервозность, тряхнула густыми волосами, и продолжила, зло, резко чеканя слова:
— Союз, благословлённый небесами! Да мастер наверняка бился в оргазме от того, как у него всё сложилось, только я об этом понятия не имела и попросила отпустить нас, меня и кузнеца. Ну, в целом, никто и не был против, и мы спокойно ушли. Жили, как умели, мой супруг — создатель, и я, хранительница им созданного. Только Мелеос… В общем, — Эра тяжело вздохнула, — в общем, мы однажды решили, что нам нужно спрятаться, иначе он не оставит нас в покое. Создали артефакт, запутали нити наших судеб и… И… И сделали то, что он хотел. Мелеос, как я могу догадываться, нарочно ввёл нас в жизнь, как хаотический элемент, дополнительную переменную, а для того, чтобы внести ещё больше путаницы и убрать возможность у остальных управлять нами, вынудил нас поверить, что мы должны быть независимы. И тогда началась цепочка наших перерождений. Артефакт создали мы, но я, ммм, я не до конца уверена, что это была моя идея. — Женщина стукнула себя кончиком ногтя по виску, заканчивая мысль: — Дело в том, что я не помню, откуда мы взяли те чертежи. Не исключаю, что всё оттуда же, ибо всё это очень в духе мастера.

Отредактировано Shiera Sanders-Hall (2017-10-17 19:23:05)

+1

23

Орлица злилась вполне предсказуемо: быть куклой, которую дёргают за нитки, не понравится ни кому. Особенно её понимал дьявол, который был готов положить мультивселенную и повторить большой взрыв, лишь бы соскочить с нитей, за которые так любили дёргать и отец и близнецы. Манипуляторы почти никогда не задумываются, каково их жертвам, но всегда очень удивляются, когда жертвы становятся манипуляторами сами. Отец, пока был жив, искренне недоумевал, как так вышло, что его старший сын оказался прав; функция хранителя стала логичным исходом действий падшего ангела; он заплатил за свободу дорого, но был готов повторить всё ещё раз.
Невозмутимо посмотрев на племянницу, он обнял её крылом, щедро делясь своей силой.
— Басанос пока под контролем и это головная боль брата, — задумчиво кивнул бывший серафим, — а вот Мелеос, боюсь, станет моей. Артефакт можно было бы поискать, но особенного смысла в этом нет, мы и так понимаем, что он, вероятнее всего, дело рук старого маразматика, поэтому если будет возможность добраться до него, используем. Я не уверен, что в проблемах, которые творятся дома, виноват он, — дьявол посмотрел на Элейн за подтверждением и, увидев его кивок, продолжил, — поэтому за ним придётся приглядывать вполглаза. В прошлый раз он поддержал Идзанами и спросил, на чьей стороне Люцифер. Что он этим хотел сказать?
Он снова замолчал, размышляя над собственными словами. Картина складывалась весьма безрадостная, по всему выходило, что старый маразматик, ослеплённый Люцифером, манипулировал творениями Яхве как своими собственными. Это очень не нравилось сыну божьему и, что удивительно, богу тоже не нравилось. Элейн сидела полным отражением своего дяди. Когда он тряхнул головой, отчего длинные волосы рассыпались по плечам, и потянулся за кофейником, Беллок сердито произнесла:
— Лучше бы ты сел тогда на трон.
Падший ангел скривился:
— Ну сел бы я, что дальше? Первый и единственный вопрос, который я задавал Люциферу и спрашиваю теперь у тебя. Какие действия предполагались бы от меня тогда? Если даже твоё всезнание даёт сбой, толку от моего было бы мало, если бы я был привязан к месту. Я — агент Небес, Элейн. С тех пор, как Лучезарный сбежал, я выполняю его работу вместе со своей. И делаю это лучше всего в поле. Оставьте уже эту тему, у нас есть более насущные проблемы, чем усадить меня на место отца или брата. Например, как дать мне — или нам? — Он посмотрел на Орлицу внимательно, — возможность действовать, не проявляя себя.

+1

24

Постаравшись будто бы стать маленькой, незаметной, женщина свернулась в небольшой клубок, подтянула колени к груди, обняла их обеими руками и спряталась под крылом павшего ангела, прижавшись к его плечу. Однако глаза её вновь смотрели уверенно и спокойно, и в их густой, топкой глубине вновь жил гибкий, как хлыст, разум, привыкший видеть тайное.
Неизвестно было, для чего сумасшедший артефактолог создавал свою Галатею, когда заигрался в творение из неживого, но зато известно было, что получилось. Прорезавшиеся в сознании прошлые дни пояснили леди Ястреб пусть и не всё, но очень многое; в том числе и то, почему её всегда так манили загадки — в этом и была её суть. И сейчас, здесь, она была, скорее всего, на своём месте.
Наконец-то.

Выслушав диалог между родственниками, она осторожно кашлянула, привлекая к себе внимание. Павший ангел явно раздражался от этих бесконечных попыток подсунуть ему трон, который на самом деле тащил за собой только бессчётные новые проблемы, но никак не пути их решения, и разговор требовалось срочно перевести в более продуктивную плоскость.
— Ведь можно использовать меня, — просто предложила Орлица.
Элейн посмотрела на сестру с намёком на интерес, сделала жест рукой, предлагая продолжать. В конце концов, это вообще-то было её идеей, которую жрица просто высказать решила самостоятельно; Беллок отчётливо видела, что Белиалу нужен кто-то, кто сможет распутать и упорядочить происходящее безумие до того, как оно захлестнёт вселенную хаосом.
Протянув ладонь, Эра мягко коснулась чужих пальцев.
— Ты хочешь оставаться мёртвым для широкой аудитории, — объяснила она, чуть подняв голову и глядя на дьявола снизу вверх. — И я отчётливо понимаю, почему это сейчас важно. Но ведь со мной-то для метавселенной ничего не происходило. Нергал свою трёпку уже получил и теперь ближайшие много-много лет никому ничего не расскажет, я жива и здорова, поэтому могу делать, что угодно, и никого не удивят мои странные поиски или поступки; я всю жизнь только этим и занимаюсь. Кое-что о проблемах во вселенной я уже знаю от тебя и так, кое-что подсказала Элейн. Сделай меня своими руками — я умею много и привыкла учиться делать то, что ещё не умею. В конце концов, если так подумать, работать для тебя гораздо приятнее, чем для моего мастера.

+1

25

Все древние сущности похожи друг на друга как две капли воды. Если бы Элейн сейчас пришлось сравнивать дьявола с Яхве, разница была бы исключительно формальностью. Предложение Орлицы вызвало хищную улыбку на правильном лице — крылатая предложила то, что дьявол хотел услышать. Осторожное прикосновение вновь пробудило в нём похоть, но в этот раз убирать руку он не стал, давая племяннице сполна насладиться его ощущениями, — сдерживать суть теперь не имело смысла.
— Ты уверена, что хочешь этого? — Вопрос был задан больше для проформы, дьявол понимал, что она не предложила бы, если бы не была готова к работе с ним. Видимо, к этому и вели их постоянные встречи. — Ладно, тогда первое задание: забудь про то, чтобы быть моими руками, — он осторожно, но настойчиво опустил женщину обратно. — Я не буду отсиживаться здесь, пока мой дом спасают другие. Поэтому я не хотел бы разменивать твой потенциал на мелочи, с которыми в состоянии справиться сам. Но мне необходимо прикрытие, более надёжное, чем может придумать британская разведка. Артефакт Судьбы скрывает мою суть, но, боюсь, мне придётся носить его не снимая.
— Погоди, — вмешалась Элейн, — с этим я могу помочь, я спрячу твою суть, ты будешь казаться тем, кем захочешь. — Она смущённо засопела и продолжила, — ну, кроме ёжиков, они не в моей власти. Тебе не надо будет над собой издеваться постоянно.
Лёгкое разочарование коснулось разума Орлицы, но быстро сменилось удовлетворением. Дьявол принял предложение младшей племянницы; оно было неожиданно выгодно и в высшей степени разумно, — хоть кто-то должен быть разумным в этом семействе. Прелесть ситуации была ещё и в том, что меньше подозрений в сделке с дьяволом вызвал бы только Флэш.
— Ладно, — густой и глубокий голос падшего ангела звучал ровно, — тогда у меня остаётся всего один вопрос, который занимает меня дольше года: с чего всё началось?
Вопрос был не праздный, начало событий было очень сложно отследить. Всезнание услужливо подсунуло сцену разговора с Люцифером ещё до временного парадокса. Они говорили в ExLux, их слушал кот-бармен, а больше там никого не было. Вернее, не было никого, кого могли заметить оба дьявола со всей их силой. Нет, у Люцифера тогда силы не было, он отдал её жене. Значит, задача слушающего упростилась вдвое, но она всё ещё была уровня невозможной.
— Ты что-то понял? — Верно истрактовала его молчание Элейн. — Рассказывай!
— Я считаю, что нас кто-то слушал, когда мы говорили с Люцифером о том, как срежиссировать спектакль со смертью Бога для смертных. Именно тогда был придуман план с мнимой враждой и Граалем. Но там не было посторонних. Там вообще никого не было!

+1

26

Волна чужих эмоций, поднявшаяся от невинного вроде бы прикосновения, заставила ту часть женщины, что ещё была Шаирой Сандерс, торопливо отвернуться, смущённо и немного стыдливо, словно бы она испугалась чужой страсти. Привыкшая быть тенью, что дополняет своего супруга, Шаира Сандерс всегда была немного недосягаемой, незаинтересованной в реальном мире.
Та же её часть, что была Эрой, откликнулась дьяволу расширившимися зрачками, что почти затопили радужку, и ответной пьянящей жаждой, притаившейся в страстном изгибе её полных губ. С той только разницей, что павший ангел, будучи мужчиной, желал обладать; жрица же, будучи даже не просто женщиной, но воплощением всей женской сути, такой, как мечтал её увидеть мастер, желала принадлежать.
На какое-то мгновение её страсть ударила в чужой голове церковным колоколом, а затем — всё стихло, будто бы и не было этого горячечного диалога, не потребовавшего ни единого слова. Топкие зелёные глаза метнулись к Элейн; княжна переплела сильные тонкие пальцы под своим подбородком.

Ответ Белиала мог бы даже немного огорчить её, если бы леди Ястреб не предполагала его сразу. Он, в конце концов, не отталкивал её и не запрещал вмешиваться в происходящее, и этого было достаточно; куда лучше было влипать в неприятности для него, чем продолжать прозябать в пустоте своего уныния. Мысль остаться в одиночестве опять, заглянуть в пустоту и увязнуть в ней снова, как бабочка в паутине, была попросту невыносима, и ей Холл предпочла бы что угодно, даже адские ледяные озера и огненные горы.
— Ни на минуту не сомневалась в этом, — мелодично и чуть хрипловато рассмеялась крылатая валькирия, тряхнула медной гривой, — не в твоих привычках сидеть в стороне, уж это-то я помню. Но моё предложение остаётся в силе; я могу быть тебе полезной во многом и не отказываюсь от этого.

Покусывая нижнюю губу, жрица внимательно слушала, как дьявол вспоминает, но покуда молчала. Сейчас важно было отдаться своим ощущениям, позволяя интуиции, её самой загадочной и неподдающейся рациональному объяснению возможности, самой подкидывать правильные объяснения.
Перед внутренним взглядом промелькнули отрывочные, малопонятные видения, в которых было много темноты, гаснувшие и вспыхивавшие звёзды и непонятный, тусклый силуэт, находящийся так далеко, что даже разобрать толком его форму не получалось. Эра поморщилась. Возвращать умения, которыми она прежде пользовалась, даже не задумываясь, было не самым простым навыком, но теснившиеся в разуме тайны рано или поздно всё равно готовы были открыться.
Следовало просто поймать этот миг.
— Это неважно. Необязательно быть рядом, чтобы уметь слышать, — вдруг вмешалась в разговор воительница. — Ты рассказывал мне про Гавриила, помнишь, про то, как его сумасшествие оказалось вполне спланированным заранее? Я не могу объяснить почему, но мне кажется, что здесь что-то… Схожее по смыслу. Ты ищешь того, кто прикоснулся к вашему разговору, снаружи, но что, если он был внутри? Тебя, конечно, прочитать невозможно, Люцифер какому-нибудь магу не по зубам, но мы только что убедились, что артефакты, созданные ангелами, могут изменить вашу память. Возможно, заглянуть в воспоминания они могут тоже.

+1

27

Страсть, полыхнувшая в голове дьявола, пьянила сильнее старых папских вин; острый взгляд, которым он посмотрел на Шаиру, содержал вопрос, молчаливый и весьма откровенный. Движение крылом, которое сделал падший ангел, было вполне определённым, собственническим, здесь и сейчас эта женщина принадлежала ему. Будущее, вероятности которого он отчётливо видел перед собой, всё равно приводило их к закономерному исходу пары Орлица-Ястреб: её сердце и душа всегда принадлежали адскому кузнецу, — но здесь и сейчас они нуждались друг в друге и, быть может, это позволит обоим стать хотя бы на шаг ближе к тем личным целям, которые они преследуют.
— Но я не отказывался от твоего предложения, — низкий голос, казалось, стал ещё ниже и вкрадчивее, после того, как отпала всякая необходимость держать себя в руках. — Не люблю заколачивать гвозди микроскопом — использовать тебя только в качестве рук — кощунство. В качестве рук у меня полно должников, которые будут счастливы избавиться от жуткой обузы, а ты, о, ты — другое дело. Мне нужен генерал, способный делать выводы и решать загадки более глобальные, чем  может предложить работа на привычном тебе уровне. Твоё участие в Лиге выгодно, твоя мобильность тоже, это позволит тебе многое делать без излишних подозрений, но главная работа будет не там.
Элейн не выдержала, поднялась со своего места и вручила дьяволу бутерброд и очередную чашку кофе. И вновь дьявол послушно замолчал, давая божеству говорить.
— Хватит уже пускать пыль в глаза, — пробурчала она. — Соблазнять чужую жену будешь где-нибудь ещё, мой мир достаточно большой, чтобы скрыться от моих глаз. Жуй и молчи, любитель пафоса, пока я снова поработаю за тебя переводчиком. — Девочка посмотрела на Орлицу. — Ему нужен второй он. — Беллок не напрягаясь сократила длинную речь дядюшки до второй фразы. — Каждой бочке затычка, которой нужно знать и понимать всё, копать, докапываться и разгадывать. Вся его работа состоит в том, чтобы искать, что, в очередной раз пошатнуло равновесие и осторожно выправлять это. Даже с его вездесущностью, его не хватает на все косяки, которые допустил при создании его отец. Ну, по крайней мере, на ближайший кризис. Он тебе предлагает такой геморрой, в котором вздохнуть будет некогда — это то что тебе надо сейчас, верно?
Она замолчала, предоставив Шаире осознать сказанное и обратила своё внимание на дьявола, который совершенно очевидно что-то вспомнил. Воспоминания его касались февраля прошлого года, задолго до событий, которые завертели мультивселенную после. Комментарий Орлицы был как нельзя кстати, дьявол кивнул.
— Это возможно. Я могу показать, этот разговор, но, вероятнее всего, влезли в воспоминания Денницы, который тогда был беззащитен. Мы можем увидеть это в его памяти, всё это хранится в стране Морфея, но сперва нам нужно добро от самого Люцифера.  Или мы можем воспользоваться моими воспоминаниями, но не уверен, что в них будет какая-то польза. Хотя сторонний взгляд может что-то заметить. — Он легко пробежался пальцами по волосам Шаиры. — Как ты относишься к прогулке в царство твоего внука?

+1

28

Медноволосая женщина ответила павшему ангелу короткой, ускользающей и вместе с тем — жадной усмешкой, что золотистой вспышкой отразилась в его мыслях, но она всё ещё не думала по-настоящему сопротивляться. Её дразнящие, мимолётные касания чужого сознания скорее распаляли, чем отвергали. Кажется, это хозяйское, жадное движение, которым он заявил на неё свои права, откликнулось в Эре ровно тем, чем и должно было — желанием покориться, принадлежать. "Возьми, если сможешь."
Какой смысл им было сопротивляться собственной сути, когда сейчас и здесь они были нужны друг другу. Хотя, конечно, вопрос кто кого соблазнял на самом деле, был интересным. В женском коварстве сила таилась не меньшая, чем в откровенно-мужской, жёсткой потребности властвовать.
Выслушав Беллок, крылатая валькирия кивнула и, поразмыслив пару секунд, ответила:
— По сути, в этом ведь моя работа всегда и состояла. Тайны и их разгадки; ни на Земле, ни на Танагаре нет другого учёного, который посвятил бы этому больше времени, чем я, и если расширить это до масштабов метавселенной… Я не уверена, что Белиал будет в восторге от всего того, что я могу вытащить наружу, но ты права, Элейн. Это то, что сейчас мне нужно. Ну и, — она коротко, нежно рассмеялась, — кто, если не мы? Я не могу сказать, что реальность, в которой мы живём, идеальна, но я совершенно не готова видеть, как кто-то разбирает её по кирпичикам прямо у меня под носом.

Последующее предложение заставило её чуть недоверчиво прищуриться, но потом Холл вновь расслабилась, философски поведя крыльями.
— Я? О, я обожаю Даниэля, — с лёгким, но ощутимым сарказмом ответила Шаира, — он всегда очень красноречиво делает вид, что меня не существует. И всего остального мира тоже не существует. И вообще в мире есть только Морфей и его высочайшие, торжественные страдания, а всё остальное служит только фоном для того, чтобы Морфею страдалось более самоотверженно. С тех пор, как я осознала концепцию смерти и начала умирать, я стала достаточно фаталистична, но — видит Небо! — мне никогда не достигнуть таких высот, как освоил мой внук. Сдаётся мне, Лите следовало пороть его ремнём немного чаще.
Жевавшая свой бутерброд Беллок не выдержала и фыркнула, забавно сморщив нос. Похоже, что она с характеристикой Песочного Человека была согласна чуть более, чем целиком: из всех Вечных владыка снов был самым загадочным и самым утомительным одновременно. Уйти от него в нормальном состоянии рассудка, кажется, никому не удавалось.
Орлица усмехнулась, завела руки за голову и потянулась, сильно прогибаясь в спине. Загривком она с наслаждением отёрлась о крыло дьявола, точно крупная кошка, обнаружившая хозяйскую руку и решившая напомнить о себе.
— В смысле, это было "да". Я вижу то, что не видят другие; в конце концов, в колоде я значила тайные знания, и эта часть моей сущности до сих пор со мной. Возможно, я смогу рассмотреть то, что не увидел Люцифер, — задумчиво протянула она, снова всматриваясь куда-то в ирреальность, — или что не увидел ты. Насколько Морфей будет упираться нашему визиту?

+1

29

С метким определением Морфея, падший ангел был более чем согласен. Дэниэль Холл очень быстро перенял привычку Вечного к излишней загадочности. Страна у него была под стать владыке, — вещью-в-себе; дьявол старался соваться туда как можно реже, стараясь беречь свою психику. Кивнув Элейн, он поднялся во весь свой немаленький рост и с наслаждением расправил крылья, скоро их снова не будет, привилегия возвращаться к прежнему облику была у него только здесь — царский подарок от племянницы, которой он старался помогать, когда мог и чем мог. Она поднялась следом и, подпрыгнув, повисла у дяди на шее. Звонко чмокнув его в щёку, она спрыгнула и мило улыбнулась сестре.
— Удачи вам обоим, — напоследок произнесла она совершенно по-человечески.
Подхватив Орлицу за таллию, крылатый мальчишески улыбнулся; азарт, который владел им, ощущался как зуд, хотелось сорваться и гнаться за целью, подобно гончим, взявшим след. Послав прощальную улыбку Элейн, он сосредоточился на переходе.
— Он не будет сопротивляться мне, Шая, — произнёс падший ангел, увлекая племянницу в клубящееся ничто. Умиротворение поляны сменилось ураганным верном страны Морфея. — Но для того, чтобы добраться до него, нам придётся прогуляться через очень странные места, не уходи далеко, ладно?
Алый плащ вновь струился за его плечами, отливающие чёрным доспехи закрывали его тело, а волосы удерживал венец, который до этого Орлица у дьявола не видела. Падший ангел провёл рукой по регалии и скривился, эта корона принадлежала Люциферу: вечное заблуждение о том, что они с братом — одно и то же лицо. Дорогу им преградил огромный алый монстр, про которого Гавриил рассказывал едва ли не с истерикой. Монстр был обнажён, рогат, судя по виду, постоянно озабочен и зачем-то потрясал трезубцем. Ещё один стереотип о дьяволе во всей красе. Навстречу извращённой фантазии бежала лёгкая и воздушная девушка, чей силуэт постоянно сбивался и у него проглядывало значительное количество лишних килограмм. Монстр упал перед ней на колени, а девушка отвернулась. Чья это мечта, было неизвестно, но оригинального дьявола она позабавила, он не смог сдержать язвительного смешка.
— Пойдём, замок Дрима в той стороне.
Они шли, а видения сменяли друг друга с разной степени странности, наконец, перед ними встал дворец хозяина этой странной земли. Высоченная башня слоновой кости вставала из-за тумана и клочьев в зеленоватом свечении. К массивным воротам вела широкая лестница, на перилах которой их ждал уже знакомый Орлице ворон.
— Старршая хозяйка, лорд Агриэль, — птица приветливо кивнула головой, — владыка Страны Туманов ждёт вас на равнине Отчаяния, я провожу.
Проводы выглядели своеобразно: пернатый мошенник вспорхнул на плечо Шаире и командовал направление. Если бы не он, они не добрались бы и до середины пути. Дэниэль ждал их перед огромной и плоской как стол равниной, на которой росли алые цветы. Голос его был тёмен и бесцветен, как всё, что они видели до этой поры.
— Доброй ночи, — густой и гулкий голос отдавался в висках лёгкой болью, — вы никогда не приходите в гости, всегда по делу.
— Дрим, — слегка поклонился дьявол, — хотел бы я посмотреть на тех, кто просто пришёл к тебе в гости. Но я всё ещё буду рад составить тебе партию за карточным столом. А сейчас нам нужно...
— Пещера за вами, — равнодушно проговорил Морфей.
Сзади действительно была пещера, хотя они пришли по дороге. Тёмный зёв звал. Владыка обратился в огромного кота и деловито направился вглубь, не дожидаясь гостей.

+3

30

Шаира закатила глаза, когда внук изволил удалиться в пещеру, но чудовищным усилием воли смолчала. Видят Небеса, она была очень, очень терпимой к чужим выходкам; она столько бессчётных тысячелетий терпела Картера; но Даниэль не мог не действовать на нервы. Весь он был окружён флёром печальной, исполненной величайшего страдания, мечтательности, и мир падал к его ногам, не в силах сопротивляться этому торжественному, вымученному лику скорби.
Из всех Вечных он был самым невыносимым. Как его до сих пор не придушила жизнерадостная Смерть — женщина не могла даже представить. А ещё она не могла представить, почему из всех Вечных именно Песочный Человек выбрал её род для того, чтобы вновь прийти во вселенную. Она бы даже с Разрушением смирилась, но это… О, Небо.

Взяв дьявола за руку, Орлица бесстрашно шагнула в тёмный зев пещеры, лёгкая, стремительно-белая, точно сияющее видение, каковых они вдоволь видели тут по дороге. Ворон, покачивавшийся на её плече и охотно льнувший к медным волосам, глухо вскрикнул и, тяжело напружинив могучие крылья, вспорхнул в высоту, решив остаться снаружи. Далеко он не улетел — заложив пару сужавшихся кругов, вернулся ко входу и уселся на крупный камень неподалеку, вперив антрацитовые глаза-бусинки в сторону притаившегося мрака.
Судя по его нахохленному виду, вестник был чем-то заметно недоволен. Возможно, на этот раз он счёл, что женской ласки ему перепало недостаточно.

Третий раз за один чёртов день крылатая валькирия ощутила, как её утаскивает куда-то водоворот, погребает под толщей океанической воды с солёным привкусом; очень хотелось вырваться, выплыть обратно, и только ощущение чужих пальцев удержало её от яростного желания броситься прочь. Нет, нельзя; сейчас нельзя.
И женщина вскользнула в чужое прошлое, притаившееся в безднах Страны Туманов.

Клуб она не узнала; ей никогда не было нужды в нём показываться, Шаира была безмерно далека от высшего света и подобных развлечений. А вот высокий светловолосый мужчина, сидевший напротив Белиала на высоком стуле, заставил её на мгновение улыбнуться. Она когда-то восхищалась им, встречая Денницу в мастерской, впрочем, пожалуй, как восхищались им тогда и все остальные.
Но это мимолётное чувство вскоре оставило жрицу — она хищно, стремительно повела головой, всматриваясь в обстановку, стремясь словно бы обхватить всё, что видела, что было и чего не было.
Разговор её вовсе не интересовал, важнее было другое.
— Смотри на виски в стакане Люцифера, — одними губами произнесла женщина вдруг, не отводя взгляда от развернувшейся сцены.
Вокруг её зрачка обозначилась тончайшая нить калёной проволоки цвета ослепительно-золотого, ярче солнечного.

Алкоголь как алкоголь, казалось бы. Густо-янтарного цвета, с терпким запахом и наверняка стоящий какую-то астрономическую сумму. Ничего необычного. Кроме того, что льдинки в нём кружили до того, как Утренняя Звезда встряхнул стаканом, и не изменили своего методичного движения против часовой стрелки.

Всего лишь случайное движение. Мелочь.
Ничего не значащая мелочь.
Которая меняла всё.

Замерев, как изваяние под руками умелого скульптора, что вот-вот готово сойти с постамента, но не в силах это сделать, Эра смотрела на то, как аккуратные кубики постукивают друг о друга, и чувствовала, как что-то влечёт её. Она даже сделала шаг навстречу, несуществующая в этом вечере, но могущая смотреть на него сквозь ткань времён, как будто бы была полноправным в нём участником.
Лицо её приобрело выражение отрешённое, бесконечно спокойное, и в нём не осталось ничего земного. Картина, холст руки умелого художника, но никак не живое существо.
Так пролетела, кажется, целая вечность, уложившаяся в девять секунд.
— Я видела что-то ещё, — наконец произнесла Орлица, заметно растягивая гласные, как всегда с ней бывало, когда она в чём-то сильно сомневалась, — я видела что-то… Очень большое, только я не понимаю, откуда это. Переплетённые лозы, похожие на розы или на терновник. Густые, очень густые, и крупные цветы. Багряные? Нет, скорее пурпурные. Очень крупные цветы, размером в две твоих ладони.
На морде кота-Морфея обозначилась какая-то мечтательность; он, в чужом воспоминании чувствовавший себя как в собственном доме, лёг на край барной стойки, свесив вниз длинный хвост, и прищурился. Ему, похоже, нравились розы, и думать о них было приятно.

— Извини, — беспомощно улыбнулась воительница наконец, опуская глаза к полу, что уже начал медленно таять, теряя свои цвета и фактуру. — Кажется, больше я здесь ничего не могу.

Отредактировано Shiera Sanders-Hall (2017-10-19 00:47:54)

+1


Вы здесь » DC: Rebirth » Дневники памяти » Caught in the middle [Hawkgirl, Devil]