Дата в игре: Зима 2017 — 2018       Рейтинг: 18+       Система: эпизодическая

влог форума

» Закончен аватарочный флешмоб и мы объявляем начало голосования. Так же мы закрываем лотерею и поздравляем всех, кто выполнил задание! Список заданий открыт и все могут посмотреть, мимо чего их пронесло. А мы продолжаем работу над форумом, оставайтесь с нами!


» Перевод времени! В игре теперь зима 2017 – 2018 года!

Сладость или гадость? Мы открываем лотерею и традиционный аватарочный флешмоб. Счастливого Хеллоуина!


» Внимание! Стартовала новая сюжетная ветка, все желающие могут записаться, или учитывать её в своих личных эпизодах! Кроме этого мы снова открываем акцию на шпионов!


» Друзья, АМС работает над обновлением сююжетных веток и функционала форума, в связи с чем, нам нужны ответы на некоторые вопросы. Будем рады вашим ответам.


» АМС требуется твоя помощь! Да-да, именно твоя. Мы ищем модераторов.


» Внимание! Стартовал сюжет для Лиги Справедливости и остальных желающих! Продолжается упрощенный прием в честь дня рождения форума! Акция продлится до 11.08. Это не все сюрпризы, оставайтесь с нами!


» Упрощенный прием в честь дня рождения форума! Акция продлится до 11.08. Проходите, не снимайте обувь и чувствуйте себя как дома!


» Завтра наш официальный День Рождения, но уже сегодня вас ждут сюрпризы. Мы подвели итоги сюжета и добавили две информационные темы: инфографика и организации. Это не все сюрпризы, оставайтесь с нами!


» АМС обращает внимание игроков на изменения в правилах про упрощенный прием. Внимание, все твинки подлежат обязательной регистрации.


» В честь выхода Wonder Woman в прокат, мы объявляем упрощенный прием на весь каст фильма, а так же комиксов. АМС просит воздержаться от спойлеров в ближайшую неделю.


» В честь выхода INJUSTICE 2, мы объявляем упрощенный прием на всех персонажей, которые присутствуют в игре


» Если у тебя появилось желание надрать задницу ангелу или демону, а может быть стать их должником, тогда тебе срочно надо записаться в «Deception Point». Забудь про плату в виде своей души, они могут забрать у тебя нечто большое.


новости игры

Декабрь


» Интриги на политической арене всё набирают обороты. Международный терроризм подходит к своим акциям устрашения всё с большей фантазией, и вместо простого убийства неизвестного широкой общественности физика разыгрывает не очень красивую, но весьма кровавую драму, в которую оказывается втянута доктор Сноу. И всё бы, может, пошло, как и задумывалось, если бы операция не привлекла внимание британской разведки.


» Когда Мелеос придумал и создал Басанос, он не знал, что из этого выйдет — но не вышло по обыкновению ничего хорошего. Обладающие собственной волей к жизни, карты стали страстно желать свободы.
Многократные попытки, однако, так ни к чему и не привели; даже отчаянный порыв использовать Люцифера провалился. Но теперь у колоды всё же есть шанс получить желаемое: когда Маг оказался связан со Жрицей.


» Шпионские игры изящны только на экранах кинотеатров. Когда же на одном человеке на самом деле сходится интерес сразу трёх разведок от трёх различных стран, ему остаётся не такой уж и богатый выбор - либо застрелиться самостоятельно, не оставив посмертной записки, чтобы навсегда унести тайны с собой в могилу, либо довериться милости провидения. Особого шарма ситуации добавляет то, что провидение со свойственным себе юмором милость решает представить дьяволом, работающим на Mi-6.


» "Плавящая чума" постепенно захватывает Землю, мало интересуясь попытками человечества остановить её распространение. Повсеместное использование высоких технологий на этот раз сработало против их создателей; спустя всего два месяца после регистрации первого заражения вирус добирается через океан и до России, занимая всё новые вычислительные мощности. Благодаря его вмешательству весь мир оказывается под угрозой ядерного удара, поскольку военные больше не могут повлиять на системы запуска; агенты десятка спецслужб пытаются придумать способ разрешить эту ситуацию с минимальным числом жертв.


» Кажется, что после патрулирования ночных улиц Готэма удивляться чему-нибудь невозможно, особенно когда дело касается виртуальных пространств, где самое страшное, что может случиться - бесконечный цикл. По крайней мере, для двух программистов, каждый из которых в одиночку способен взломать информационные системы Пентагона за утренней чашечкой кофе. Но у вируса, проникающего сквозь любые щели, другое мнение: ему нужно всё больше вычислительных мощностей, и только запущенная система отлично подойдёт для его целей.


Ноябрь


» Несколько месяцев назад архангел Михаил, неудачно воскрешённый пародией на Творца, был вышвырнут тёмным клинком Люцифера в неизвестность. Бардак в мультивселенной и пустующий трон Бога - веская причина попытаться найти его; однако никто не знает, что именно может таиться в черноте карманного измерения, ведь тварь, считающая себя Яхве, порядком ослаблена - но не мертва.


» Под очевидным всегда может найтись двойное дно. N-металл - одна из величайших загадок и для Земли, и для Танагара. Его существование противоречит половине физических законов и самой, возможно, задумке метавселенной, и появление его никогда не было случайностью. Но настоящий смысл его присутствия в их жизни, пожалуй, ни Ястреб, ни его бывшая супруга никогда не смогли бы даже предположить, если бы не вмешательство дьявола.


» "Чёрные Ястребы" больше не существуют, полковник Линкольн считается умершим, а спецагенты работают, на кого и где придётся. По меньшей мере, такова официальная версия событий. Однако при этом одновременно двое некогда связанных с "Чёрными Ястребами" людей обнаруживают недавно установленные системы слежения - и едва ли это простое совпадение. Но кому и зачем вообще может потребоваться контролировать распущенный отряд?


» Герой должен оставаться героем всегда - а то, что творится за пределами геройской жизни, принято ограждать от чужих взглядов, даже если это товарищи по команде. Но порой события, не относящиеся к рабочим будням, набирают такие обороты, что утаить их очень сложно, и случайная вспышка гнева может приоткрыть личные тайны, о которых не принято распространяться.


» Казалось бы, какая связь может быть между Иггдрасилем, архангелом Михаилом, недавно погибшим агентом британской разведки и двумя женщинами из Лиги Справедливости? Но у вселенной странное чувство юмора, и ответ на этот вопрос упрятан в золотое яблоко из садов Идунн - вот только до них нужно ещё суметь добраться.


» Говорят, многие знания - многие печали. Распутанный клубок прошлого, таивший в себе пятнадцать миллиардов лет событий и перерождений, переворачивает половину мультивселенной с ног на голову. И приводит к весьма неожиданным кадровым перестановкам в Аду.


» Иногда следовать воинскому долгу - не лучшее, что можно придумать. Самоотверженное решение Картера Холла вернуться на Танагар без ведома супруги заставляет начать вращаться шестерёнки событий, которые неизвестной силе удалось остановить на много миллиардов лет. Тайны прошлого, пролежавшего в забвении почти пять тысячелетий, способны полностью изменить расстановку сил в мультивселенной.


Октябрь


» Иногда темнейшую ночь года согревают не просто кострами, но кострами по учениям самого Торквемады, сжигая для большего тепла еретиков и оккультистов. И всё, на что остаётся надеяться в таком случае магу, примотанному к столбу - так это на собственную хитрость и помощь одной летучей мыши.


» Опасно раскачавшееся равновесие вселенной заставляет многих желать большего, чем обычно. Ночь Хеллоуина ведьмы называют Самайном. Темнейшая - так говорят - ночь в году, когда нечисти дано право резвиться среди живых; ночь горящих костров - и ночь Дикой Охоты, мертвецов с призрачными гончими, которой жаждется весь мир уронить в белую зиму.


» И даже на обычной школьной экскурсии с океанологом всегда есть шанс оказаться по уши в крупных неприятностях, ведь океан - живой, и он не любит, когда ему причиняют боль. Как не любит и его король.


» Вирус прорастает в технологиях Земли всё глубже, захватывая не только системы искусственного интеллекта или "умные дома", но и сервера игр с миллионными аудиториями. Хотите посмотреть на Чудо-Женщину, которой приходится стать бардом? Надевайте очки виртуальной реальности - и присоединяйтесь.


» Высокие технологии - не всегда благо. На Землю попадает вирус, превращающий технологические импланты и органику в одно целое; поражено огромное количество управляющих узлов - от школ и больниц до военных объектов с ядерным вооружением. Микробиологи и биоинформатики ВОЗа близки к панике и объявлению эпидемии "плавящей чумы".


» В городских легендах и слухах порой возникает странный и мерзкий шепоток, который говорит о той грани недопустимого, что пугает даже бывалых наёмников. О культе, про который не принято говорить и думать, ибо он настолько мерзок, что даже его упоминание вызывает отвращение.
О культе, в котором плоть человеческая превращается в хлеб.


Сентябрь


» На Земле не так много мест, которые человек со свойственным себе любопытством ещё не успел исследовать, и довольно большая их часть лежит в океанических глубинах. Однако есть тайны, которым на самом деле следовало бы оставаться погребёнными - быть может, древние святилища утонули вовсе не просто так? Но когда такая мелочь останавливала археологов.


» Агентам британской разведки всегда была свойственна некоторая доля пафоса в стратегических решениях, и Египту, ставшему плацдармом для встречи двух солдат, сражающихся за одного заложника, можно лишь посочувствовать.


» Не всему, что видят глаза, следует верить, и иногда только дружеская помощь может помочь вырваться из лабиринта иллюзий. Даже если эта помощь - Лассо Истины, затянутое для убедительности петлёй на шее.


★ топы

DC: Rebirth

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DC: Rebirth » Космические кексики » life sucks


life sucks

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Треш, угар, сэлфи и суперакция — экзорцизм два-по-цене-одного.
Администрация не несет ответственности за Ваше психическое состояние. ©
http://sh.uploads.ru/0GbTB.jpg


List to play

Character

Plot

Status

Resolts

Damian Wayne

О неожиданных последствиях случайных столкновений, сталкеринге, фансервисе и коллекциях

Все это, разумеется, было нездорово, и Белла прекрасно отдавала себе в этом отчёт, но чёрт возьми! Если бы ей кто-нибудь сказал, что она будет носиться по Готэму, как ненормальная, отслеживая перемещения очередного героя, она бы покрутила пальцем у виска и посоветовала хорошего психиатра, но...
Робин был не просто хорош — он был восхитительно, невозможно ужасен, на той самой грани, которая отделяет простых смертных от чего-то большего, и так же чудовищно высокомерен, что не оставалось никаких сомнений — он знает, насколько хорош, а окружающие едва ли знают хотя бы половину его возможностей, и ему это нравится.
Наблюдать за ним чертовски увлекательно и слегка опасно, особенно если занимаешь места в первых рядах с маниакальный упорством, и не приведи господь вмешаться в ход его работы — узнаешь о себе много нового и мало приятного. В общем-то, с этого все когда-то и началось, а итог...
— Тц! Опять ты?!
— А что, проблемы? — наблюдать за тем, как он выразительно демонстрирует своё неудовольствие, умудрившись даже бровью не повести — отдельное удовольствие. — Стою, курю, никому не мешаю...
— Не хватало ещё! И чего ты вообще ко мне привязалась?
— Ну... Считай, что я — твоя фанатка, верная и преданная, — любимый фокус тех, кто что-то скрывает — это сказать правду в лицо, между пятой и шестой затяжками, как бы между делом. Тогда в неё точно не поверят. — Пришла полюбоваться на работу профессионала.
Робин издает непередаваемый звук, это просто какой-то чудовищной силы талант — вложить такую ядерную смесь в банальное колебание голосовых связок.
— Просто свали отсюда.
Белла делает вид, что задумалась, но на самом деле уже давно знает, чего не хватает в её коллекции.
— Ладно. Ладно, я свалю — если согласишься на сэлфи!
Непередаваемых эмоций становится на порядок больше, но Робин, похоже, достаточно долго наблюдал её в поле зрения, чтобы понять, что некоторым людям легче раз дать, чего они хотят, чем раз за разом объяснять, почему нет.
— Раз, два... — на счёт "три" Белла изворачивается и быстро целует Робина в щеку, запечатлевая этот исторический кадр и жмурясь в предвкушении бури.
Робин не подводит — отскакивает в сторону и долю секунды просто молча кривит губы, явно не находя, что сказать на такую выходку — впрочем, ненадолго.
— Ты! Чокнутая старая извращенка! — наверное, это задумывалось как эффектное исчезновение в стиле лучшего из Робинов, но больше смахивало на паническое бегство. — И чтоб я тебя больше не видел, ненормальная!
— Не увидишь, честное слово! — кричит она вслед — в тот самый след, что уже давно простыл, и даже почти не врёт.
Все-таки есть свои преимущества в том, чтобы быть Паладином Полусвета — спектр возможностей значительно расширяется, и кому какое дело, что крохотная их часть идёт не совсем на правое дело?

in game

not done

Cassandra Cain | Jason Todd

Оказаться запертыми в ограниченном пространстве без света и со звукоизоляцией. Коллективная клаустрафобия, странные разговоры, неожиданные точки соприкосновения. Оказаться друг для друга связующим звеном с реальностью.

not in game

not done

Отредактировано Arabelle Crane (2017-07-21 13:13:46)

+1

2

[AVA]https://pbs.twimg.com/profile_images/843244125377843200/fVBzOtaB_400x400.jpg[/AVA][NIC]Jason Todd[/NIC] Когда ты фанат 80 лвл — ты и сам немного собственный кумир.
Немного циничного Джейсона вам в ленту)


Джейсон даже не трудится сдержать смех – злой, колкий, как осколки стекла на бетонном ограждении, чтобы каждого, кто сунется, куда не просят – до кости, раздирая кожу и сухожилия, впиваясь в суставы мелким крошевом, чтобы потом только ампутировать, и хорошо, если не дойдет до сепсиса.
— Не переоценивай их тонкие натуры, Дик – это только за чокнутыми клоунами толпами ходят оголтелые фанатики, которых хлебом не корми, а дай положить жизнь за своего кумира. Большинство твоих «мстителей» после смерти очередного босса в первую очередь кинется пожирать его труп, причем каждый постарается отхватить кусочек пожирнее, но уж никак не собирать крестовый поход против нехорошего меня. А пока они будут делить его между собой, то еще и сами сделают половину моей работы – зачем ограничивать себя одним куском, если можно под шумок пришить старого конкурента и присвоить еще и его территорию? Ты не поверишь, как много дерьма выносит один меткий выстрел – прямо сюда, Дикки-птичка, желательно еще и навылет, чтобы наверняка, — Тодд выразительно постукивает себя пальцем по лбу. – А что до психов и фанатиков… Ты же умный, Грейсон, вот и ответь – не мне, себе ответь, почему все эти ненормальные-паранормальные злодеи с каждым разом выдумывают все более убийственные шуточки, а последствия с каждым разом все больше и разрушительнее, м? А я тебе скажу – потому что они ебанутые, но не тупые, и каждый раз, когда Большой Б ловит их и сдает с рук на руки полиции, они учатся, они делают выводы, они становятся все сильнее и умнее, потому что их учит лучший детектив в этом долбанном городишке, сам, собственной персоной и на их же примере. И стимула учиться у них предостаточно – ненависть вообще отлично мотивирует, нам ли с тобой не знать.
Он отворачивается, поймав себя на том, что слишком уж близко подошел к Дику, до откровенного вторжения в личное пространство, сокращая собственные внутренние границы – нет уж, не надо всего этого дерьма, не надо туда, где почти физически ощущается то, что один чудаковатый подчиненный Ра`са когда-то называл «телом души». Джейсону достаточно тактильных контактов – пускай от них каждый раз ноют содранные костяшки пальцев и разлетаются веером зубы тех, кого не достала пуля, ему ни к чему заново привыкать к тому, что не каждое касание — это опасность, боль и черт знает что еще, но только не обычное прикосновение.
Ни к чему все усложнять, вытаскивать наружу, Тодду и самому в этом всем не разобраться, так зачем втягивать в это еще и Грейсона? Нет уж, к черту Готэм, к черту – Дика из Готэма, и к черту Брюса с его правилами и его проебами, из которых главный – вовсе не то, что он ни черта не способен спасти одну-единственную жизнь, а в том, что он вовремя не покончил с другой.
— Все эти ваши… — Джейсон неопределенно машет рукой, подразумевая всю супергеройскую деятельность. – Это все – только временные меры, Найтвинг. Вы их ловите, отнимаете их игрушки и садите под замок, а они сбегают – и возвращаются, и игрушки у них уже больше, лучше и новее. И пока вы играете в салочки, кто-то обязательно оказывается между вами, а потом его хоронят в закрытом гробу, а тот, кто это сделал, проедает налоги в Аркхеме или в Белль Рив в ожидании нового побега.
«Просто уходи, Грейсон – уходи и не оглядывайся, прямым рейсом до Бладхейвена, или дальше, мир огромен, черт возьми, перед тобой три тысячи нехоженых путей, а Готэм – мой, он уже врос в меня, пустил во мне корни, и никуда нам друг от друга не деться, смерть связывает прочнее, чем рождение, мне уже не спастись от него, со мной покончено задолго до начала – но не с тобой. И если мне придется вышвырнуть тебя из Готэма, запихнув в карету скорой помощи¸ я это сделаю, будь уверен!»
— Бэтмену не под силу справиться с Готэмом – вот для чего ему столько помощников. Он уже давно знает, что взрастил монстра, которого ему не усмирить… или таков его замысел, а? Кем бы он был, наш дорогой Бэтмен, без всех этих злодеев, без Джокера? Чудилой в крутом карнавальном костюме, место которому – на КомиКоне, и не более. Вот только его заповедник карманных монстров давно одичал, оброс клыками и когтями, а он все никак этого не поймет…

Отредактировано Arabelle Crane (2017-10-08 23:40:08)

+1

3

[AVA]https://pbs.twimg.com/profile_images/843244125377843200/fVBzOtaB_400x400.jpg[/AVA][NIC]JASON TODD[/NIC][STA]потому что я могу[/STA]

Немного об ФБ-2017.
Дважды подумайте прежде, чем открыть — развидеть это уже не выйдет!

https://i.imgur.com/GCkRsIb.png

Название: Тише
Автор: агрессивная самочка Росомахи
Бета: Archie_Wynne
Канон: Robin Eternal
Размер: миди, 4766 слов
Пейринг/Персонажи: Джейсон Тодд, Харпер Роу/Кассандра Кейн, Харпер Роу/Джейсон Тодд\Кассандра Кейн
Категория: гет, фемслэш
Жанр: драма, ангст, элементы хоррора
Рейтинг: PG-13
3адание: "Три пути есть у человека, чтобы разумно поступать: самый благородный — размышление; самый легкий — подражание; самый горький — опыт”.
Краткое содержание: Харпер Роу и все, кто заходит в окно
Примечание/Предупреждения: ER, полиамория, упоминание каннибализма, сомнительное согласие; Джейсон постоянно спит — но не очень
Посвящения: Написано  для команды fandom DC 2017

Джейсон не собирался делать ничего такого, просто в один прекрасный, но не очень приятный для организованной преступности Готэма вечер ему все это надоело.
Не то чтобы девчонка выдала себя с потрохами — нет, она умела быть незаметной. Если бы Джейсон не был собой, не был вторым Робином и Красным Колпаком с хронической паранойей в острой стадии и не то что седьмым — сорок первым чувством, он бы даже не заметил ее присутствия. Любой на его месте не обнаружил бы ничего подозрительного, но Джейсон был тем, кем был, и девчонка тоже знала, кто он, поэтому в сверлящем затылок взгляде было нечто нарочитое, как негласное «Я слежу за тобой».
Это раздражало — постоянный контроль выводил его из душевного равновесия, а в присмотре пигалицы в супергеройском костюме Джейсон не нуждался и в худшие времена. Именно поэтому он сейчас лез в чужое окно, не особенно интересуясь мнением его владельца.
Точнее сказать — владелицы, с явным облегчением снимающей палец с курка своего нежно любимого шокера. Не слишком смущающий своей негостеприимностью прием, особенно уместный при столкновении с каждым, кто без приглашения лезет в окно.
— Если бы не твоя сияющая красная лысина, ты бы уже летел вниз, — скучным голосом заявила Харпер, откладывая свою игрушку в сторону и склоняясь над кучей мелких деталей. В комнате стоял отчетливый запах канифоли и раскаленного металла. Свет настольной лампы бросал на лицо Роу резкие тени, делал его острее, угловатее и старше.
Очевидно, Тодд оторвал ее от проектирования очередной хреновины, способной познакомить организм с мощным электрическим разрядом. Он бы не удивился, если бы в один прекрасный день Харпер свинтила бы на коленке портативный генератор шаровых молний — с нежной любовью Роу к электричеству этот вариант не казался чем-то невозможным.
— Передай своей подружке, чтобы перестала за мной ходить, — ничуть не смутившись, буркнул Джейсон. — Если я ее заметил — заметит и кто-то другой. Или ей отверстий в теле не хватает?
— Ты бы тоже ее не заметил, если бы она не хотела, — усмехнулась Харпер, отрываясь от работы и насмешливо сверкая глазами. — Так что расслабься и получай удовольствие — если уж ты попал в поле ее зрения, то так просто тебе от нее уже не избавиться. Кэсси бывает очень упрямой.
— Ты меня несказанно утешила, — тяжело вздохнул Джейсон, снимая шлем. — Посмотришь?
После истории с Мамой у них с Харпер был заключен некий негласный договор. Пусть она и отложила на время идею стать героем в маске, но от своего основного хобби в создании средств нейтрализации противника не отреклась, чем Джейсон периодически пользовался, когда не мог или не особо желал добираться до Роя. Насколько Тодд знал, он был далеко не единственным, кто прибегал к помощи Харпер, не горя желанием лишний раз отчитываться перед старшими за испорченную или вышедшую из строя амуницию. Вот и сейчас он решил не тратить время зря и совместить приятное с полезным — настолько, насколько это вообще возможно. Учитывая, что Рой в который раз умчался в неведомые космические дали, помощь Харпер была как нельзя кстати, а что до тайны личности...
Когда периодически сталкиваешься с кем-то, кто способен прочитать каждое твое движение, понятие тайны личности как-то резко теряет свое значение в определенных узких кругах. Не то чтобы Джейсон не верил в способность Кассандры сохранить эту самую тайну, просто Харпер давно заслужила свое право знать правду.
— А ты, как я вижу, против пары лишних дырок не возражаешь, — присвистнула Роу, внимательно осматривая шлем. — Бронебойные? Это что-то новенькое. Тебе повезло, что выстрел прошел по касательной, иначе...
— Его отвлекли, — нехотя признал Джейсон. — Твоя молчаливая подружка.
Харпер выразительно посмотрела на него. Джейсон поймал краем глаза металлический отблеск над ее бровью и отвел взгляд.
— Поэтому и говорю — пусть перестанет за мной ходить, пока и ее в закрытом гробу не похоронили. Приятного в этом мало, поверь на слово.
— Да кто бы спорил, — хмыкнула она, ловко снимая панель. — Но ей ты это вряд ли докажешь, а если и докажешь... Собственная безопасность у нее не в приоритете, я уже проверяла.
За этими словами было куда больше, чем можно было бы предположить — долгие разговоры, непробиваемое упрямство и окончательная капитуляция, которая вовсе не означала полного равнодушия. Оставалось только гадать, скольких усилий все это стоило самой Харпер, потому что да — Кассандра Кейн умела быть чертовски упрямой. Если бы она не была такой, кто знает, на чьей стороне оказалась бы удача в той битве?
Думать об этом Джейсону не хотелось.
— А она не могла бы сталкерить кого-нибудь другого? — раздраженно поинтересовался он. — Какого черта именно я?!
— Кричишь.
От тихого, но очень неожиданного голоса над ухом Джейсон едва не вышел через стену, дополнив интерьер красочным проемом. Иногда ему казалось, что Кэсси просто доставляет удовольствие время от времени доводить окружающих до сердечного приступа.
— Эта фишка запатентована Бэтменом, так что не могла бы ты, черт побери, так не делать?! И не так уж громко я говорю...
Кэсси молча проскользнула мимо него, взъерошенная, как зимний воробей, насквозь пропахшая погоней с ее тесным переплетением запахов — отсыревший цемент кирпичной кладки, мокрый асфальт, ржавчина старой пожарной лестницы, терпкая нотка пота и непередаваемое амбре окрестных мусорных баков. Она на миг прижалась губами к взмокшему от напряженной работы виску Харпер, на которую в силу привычки, не иначе, появление Кейн не произвело такого оглушительного впечатления.
В тот раз, когда Джейсон все понял, тоже было так — они не взялись за руки, уведомив всех о тонкостях своих непростых отношений. Это произошло намного проще и сложнее: легкий, мимолетный поцелуй, в котором не было ни пошлости, ни страсти, но небрежная интимность жеста не оставляла никакого пространства для воображения. Во всяком случае, для самого Тодда все стало очевиднее, чем если бы они вывесили свои интимные фото в инстаграм.
— Не голосом, — благожелательно пояснила Харпер, не отрываясь от работы. — Кэсси многое воспринимает не так, как мы.
Ответить на это Джейсону было нечего: не обладая талантом Кейн читать каждый жест, как открытую книгу, опровергнуть это заявление было сложно, если не сказать невозможно. Наверное, для нее каждое его движение звучало как бесконечный вопль ярости и гнева, учитывая то, на что именно он тратил всю свою энергию.
— Это не причина ходить за мной по пятам.
— Угу, конечно. Или сядь где-нибудь, не загораживай мне свет, — махнула рукой Харпер.
Кассандра немыслимым образом пристроилась на подлокотнике чудовищного кресла, настоящего мамонта среди себе подобных, наблюдая работой Роу, и загадочно изрекла:
— Одному нельзя.
Спорить с ней Джейсону сейчас не очень хотелось — куда больше его привлекало предложение Харпер пристроить куда-нибудь свое бренное тело, которое под конец плодотворного дня стало особенно тяжелым и неповоротливым. И как-то очень легко оказалось заснуть на старом диване у стены под негромкое шипение паяльника, чувствуя на себе каждое мимолетное скольжение острого взгляда.

— Тише...
Проснулся Джейсон от чужого шепота, рывком, толком не успев сообразить, что произошло, и едва не вынул кому-то глаз спросонья. Кто-то вовремя отшатнулся и смачно выругался, беззастенчиво врезав по лбу отверткой, и едва не сломал запястье болезненным захватом.
— Охренел, что ли?!
Джейсон проморгался и сдавленно выругался в ответ:
— Тебе что, тоже жить надоело? Не учили не соваться к спящим мстителям?!
— Кричишь... снова, — выпустив его запястье, проронила над самым ухом Кассандра. От осознания того, что только ее вмешательство спасло Харпер от частичной утраты зрения, по спине пробежал легкий холодок.
— Да-да, конечно, как скажешь, — буркнул Джейсон, потирая лицо. — Что, и во сне тоже? Я что, лежу как-то неправильно?
— Нет, — со странным напряжением отозвалась Харпер. — Во сне ты начинаешь кричать вслух.
Значит, вот как — снова кошмары.
Кошмары в жизни Джейсона не были новостью: ему то и дело снилась всякая муть, правда, обычно он спал один, не стремясь делиться такими интимными подробностями своей жизни. Исключение составляли только Рой и Кори, но их подсознание Тодда уже воспринимало как часть самого себя, и риск оказаться немного покалеченными в самый неудобный момент им не грозил.
Полностью сосредоточиться на самокопании ему не дали — не в этот раз.
— Ты... диван запачкал. Раздевайся давай, посмотрим, чем еще ты нас порадуешь.
Если до этого Джейсону казалось, что вся полнота его морального падения в глазах хрупкой девушки с паяльником проявила себя во всей красе после пресловутого кошмара, то сейчас она стремительно бурила мантию в попытках докопаться до земного ядра.
— То есть, самого стриптиза вам недостаточно? — съехидничал он, стягивая куртку.
— И не надейся.
Одним из побочных эффектов Ям Лазаря была частичная потеря чувствительности. Срабатывало это не каждый раз, но риск не ощутить ранение все равно оставался. В какие-то моменты это было даже удобно — Джейсон был способен двигаться, причем весьма резво, в то время как кто-то другой давно свалился бы с болевым шоком. Но пару раз ему случалось не заметить пулю или порез, и дело чуть не закончилось сепсисом.
Со временем у него выработалась привычка внимательно следить за своим состоянием, отмечая все, что могло бы свидетельствовать о ранении, но на этот раз Джейсон самым нелепым образом проморгал слабость от потери крови, списав ее на банальную усталость.
За что теперь и расплачивался утратой мужского достоинства в нежных девичьих очах.
Нежная девица неласково сжала плечо, осматривая рану и недовольно хмурясь — к увиденному она отнеслась крайне неодобрительно.
— Тебе повезло, что не задели артерию — истек бы кровью за полчаса. Кэсси, подай мне аптечку.
То, что Кассандра прекрасно знала, где находится эта аптечка, наводило на определенные мысли. Пресловутый блуждающий побочный эффект на этот раз явно ушел в загул, потому что Джейсон чувствовал каждый стежок, который Харпер накладывала с пугающей точностью — так, словно ей не раз приходилось это делать.
И это не могло его не насторожить.
— А ты хорошо справляешься, — поморщился он, наблюдая, как неглубокий, но длинный порез покрывается ровными, аккуратными стежками. — На подружке тренировалась?
— Если ты не в курсе, у меня есть брат, — отозвалась Харпер, не отрываясь от методичного заштопывания его шкуры. — Братья время от времени влипают в истории: с кем-то дерутся, куда-то лазят, от кого-то удирают... До недавнего времени у нас даже медицинской страховки не было, так что справлялись своими силами.
— Так швы ты на нем отрабатывала?
— Нет, — нахмурилась она. — Швы — на отце. Каллен умнее, сам он не нарывается.
Больше Джейсон не расспрашивал: проблема отцов и детей в неблагополучных семьях порой приобретала такие гротескные формы, что порой лучшим решением было не выяснять подробностей — и это он тоже знал не понаслышке.
— Вот и все, теперь как новенький, — Харпер похлопала его по плечу — явно намеренно и не без скрытого удовольствия. — Сейчас еще простерилизуем на прощание...
— Твою мать! Это что, кислота?!
— Тише, — в тихом голосе Джейсон распознал знакомые интонации — вот кто его пытался разбудить с риском для жизни. Кэсс неведомым образом умудрялась смотреть одновременно строго и сочувственно, но в глазах плясали веселые искры. — Просто спирт.
— Ну спасибо, — буркнул он, натягивая обратно безнадежно испорченную куртку. К тонкому, давно знакомому аромату, оседающему на языке металлическим привкусом, добавился резкий запах медицинского спирта. — Мне очень полегчало от этого знания. А хлоргексидина нет?
Не сказать что Джейсон всерьез боялся боли — учитывая обстоятельства его смерти, это было попросту смешно. По сравнению с болью в переломанных ребрах при каждом вздохе жжение от спирта было едва ли достойно внимания, но иногда желание поныть, напрашиваясь на утешение, было сильнее Тодда. С Кори это срабатывало каждый раз, и даже насмешливая ухмылка Роя не способна была испортить удовольствие.
— Есть, — хищно осклабилась Харпер. — Но спирт преследует еще и воспитательные цели, так что иди и не греши больше! Я подремонтировала визор, но это временная мера — большая часть проводки безнадежно изгажена. Добраться до твоего тайного-претайного убежища хватит, но не больше. А сейчас проваливай из моей комнаты, у меня завтра зачет.
Ехидный комментарий об альтернативных формах сдачи зачета Джейсон предпочел не озвучивать.

***

Если бы кому-то пришло в голову поинтересоваться мнением Джейсона о том, стоит ли включать прикладную мафиологию в курсы подготовки для юных супергероев, он бы сказал — черт, да! И главным уроком было бы никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах не злить китайцев, если только у тебя нет возможности согнать их всех в барак, запереть дверь пожарным топором и сжечь это змеиное гнездо за один раз.
Не то чтобы он имел что-то против китайцев, просто у них имелось одно пренеприятнейшее свойство — стоило только упустить из виду хотя бы одного, как можно было сразу заказывать гроб, утверждать список гостей на похоронах и снимать мерки для последнего костюма. Особо чувствительным рекомендовалось еще и самоубиться превентивно, потому что то, что готовила для своих недругов китайская мафия, редко можно было назвать легкой и приятной смертью. И дело было вовсе не в знаменитых китайских пытках — европейцы были не менее изобретательны в деле убиения себя и окружающих.
Принципиальная разница заключалась в самом подходе.
Типичная месть по-китайски — убить всех родных, всех близких и всех, кто может иметь хоть какое-то значение в жизни неугодного, желательно у него на глазах, оставив самого провинившегося мучиться угрызениями совести до конца его дней. И если раньше Джейсон мог только глумливо пожелать им удачи в поисках близких Красного Колпака (или посочувствовать, потому что завидовать гениям, способным на это, точно не следовало), то сейчас ему хотелось просто удариться головой об стену раз эдак десять, а то и пятнадцать, потому что...
Джейсон Тодд уже давно привык работать один, привык к тому, что отвечает только за себя, и уж точно не был готов очнуться однажды в бетонной клетке без входа и выхода не в гордом одиночестве, а в компании с одной маленькой, но очень упрямой мышкой.
И что с этим делать, он не знал.
Как вообще полагается вести себя, если случайно угробил чужую жизнь?
Под рукой не было ни гугла, ни Брюса, чтобы озадачить их вопросом, как главных экспертов. Еще здесь не было света, воды и кабельного — вообще ничего не было, кроме четырех стен, бронированной двери и вентиляционного отверстия, такого узкого, что даже миниатюрная Кэсс через него бы не пролезла. От стен тянуло холодом и сыростью, где-то за стеной мучительно звонко и явно намеренно капала вода, губы пересыхали от одного только звука.
В планы господина Цзяо не входило перекрыть им кислород — видимо, смерть от отравления угарным газом была бы слишком милосердна. Им с Кассандрой предстояло умереть от жажды, на расстоянии одной стены от вожделенной влаги, и тому, кто умрет первым, повезет больше — он не застанет чужой смерти. Джейсон сказал бы «не увидит», но в этой тьме кромешной ориентироваться можно было исключительно наощупь и на звук.
Иногда пропадали и звуки. В такие моменты Джейсон начинало казаться, что ничего не было — ни Ям Лазаря, ни долгих месяцев обучения у лучших мастеров своего дела, ни долгой и кропотливой работы по вычищению готэмского преступного мира. Что все, чем он жил после своего возвращения с того света — не более, чем предсмертный бред агонизирующего сознания, не способного различить ход времени; что ему все еще пятнадцать, и над его головой — шесть футов кладбищенской земли.
Джейсон спасался разговорами — они хотя бы ненадолго были способны заглушить ненавистный звук, заставить на время забыть о том, что где-то там, за стеной, капает на бетонный пол наверняка холодная вода. Кажется, он в жизни столько не говорил, как за эти несколько... часов или дней? Понятие времени здесь тоже постепенно стиралось под натиском усталости, и после второго пробуждения Тодд уже оставил идею отслеживать время хоть каким-то образом, поскольку не знал, сколько проспал. Спать им с Кэсси приходилось рядом, прижавшись потеснее и укрываясь его видавшей виды курткой, одной на двоих, чтобы сохранить тепло.
Стоило вспомнить о Кейн, как под боком зашевелилось теплое со сна, угловатое тело — его собственная ошибка и ответственность. Впору было организовывать клуб по интересам и назначать председателем Брюса, но едва ли у него будет такая возможность.
— Джейсон, — негромко позвала Кассандра.
— М?!
— Тогда — как это было? Как ты...
— ...умер? — кажется, он уже научился понимать Кэсс с полуслова — когда их мало, начинаешь предчувствовать каждый вопрос. К тому же, все остальные темы были давно исчерпаны, от любимого мороженого в Баскин Робинс до последнего места на земле, в котором он хотел бы оказаться, исключая эту камеру. Настало время для самого интересного. — Меня ломиком забили, а потом пустили по ветру. Тебя еще не успели посвятить в детали?
— Нет. Только умер, — тихо ответила девчонка, очевидно, подразумевая, что самые интересные подробности этой поучительной истории все причастные предпочли опустить. — Как это было?
Это было больно.
Джейсону до сих пор время от времени мерещился хруст собственных костей, он просыпался от этого звука в холодном поту, ожидая услышать смех и тиканье бомбы, но слышал только стук капель о раковину из протекающего крана. Некоторое время он просто лежал, глядя в потолок, и пытался понять, какая из реальностей настоящая.
Это было страшно.
Тогда Джейсон прятал страх за дерзостью и упрямством, сейчас — за зеркально-гладкой поверхностью красного шлема, цинизмом и твердым знанием, что любую работу нужно делать хорошо и до конца, чтобы не здороваться раз за разом с призраками далекого прошлого. Ему было страшно каждый чертов раз, когда он выходил на улицу в полной боевой готовности, и это научило его быть осторожнее, хитрее и злее, действовать на опережение и драться до конца, сцепив зубы, вопреки собственному страху. Другого способа одолеть его Джейсон не знал — только столкнуться лицом к лицу, посмотреть в глаза и всадить пулю ему в голову.
Это было обидно.
Было чертовски обидно умереть вот так, от руки чокнутого паяца, и оказаться не настоящей целью этого убийства, а не более чем разменной монетой. Было обидно понять в последний момент, что помощь не придет, было обидно увидеть после возвращения с того света, что Джокеру все сошло с рук, было обидно узнать, что даже его смерть ничего не изменила в чужих принципах. Не сказать, что он получил бы особое удовлетворение от полного краха моральных устоев Брюса, но в какой-то момент Джейсону очень хотелось, чтобы тот хотя бы ненадолго стал больше отцом, чем наставником.
— Сначала я не поверил — когда понял, что сейчас умру. Думал, что меня спасут, надо только продержаться, выиграть время... Бесил клоуна, получал тумаки — и ждал. Но никто не пришел, а таймер на бомбе все тикал и тикал, и все казалось... ненастоящим, как после кино, когда выходишь на улицу, а перед глазами все еще цветные картинки. А потом — бум! — и все взлетело на воздух. И я тоже. Не помню, успел ли я почувствовать боль или уже нет, но приятного все равно мало.
Кассандра молча прижалась к боку, явно не собираясь устраивать традиционные обнимашки — не потому, что не считала нужным, а потому, что не хотела выбить Джейсона из колеи еще сильнее. А потом она заговорила:
— Тоже не верила. Смотрела на меня — и не верила, пока... Я ее убивала. И умирала — с ней. Не как слышать, не как говорить — чувствовать. Прямо там, в голове. То же, что она. Больно. Страшно. Еще обидно. Вот — смерть.
Вот как.
Откровенность за откровенность, история за историю — равноценный обмен, ради которого Кэсси, с трудом подбирая слова, все равно пыталась говорить, потому что говорил Джейсон. Потому что чужой голос не давал ей погрузиться в собственные кошмары, и она старалась ответить тем же в меру своих способностей, хотя вспоминать эту (любую) смерть приятного было мало.
— Первая умру, — тихо сказала Кассандра. — Меньше, чем ты. Обезвоживание... наступит быстрее.
— Глупостей не говори. Никто не...
— Первая умру, — настойчиво продолжила она. — Обещай — все сделаешь. Все, чтобы выжить.
Джейсона передернуло, когда он понял, о чем именно говорит девчонка. Ему случалось делать довольно неприглядные вещи, чтобы выжить, и нельзя было сказать наверняка, на что он точно не способен, но думать о таком сейчас...
— Никто не умрет, — уверенно сказал он, обхватив подрагивающие плечи рукой. — Нас вытащат.
В голосе уверенности было больше, чем в душе.

***

Он открыл глаза в тишине — оглушительной, звенящей в ушах и уже привычной. Перед глазами расстилалась плотная пелена кромешной тьмы, в воздухе повис сладковатый запах гниющей плоти — пропитывал собой стылый бетон, въедался в одежду, в волосы, проникал в каждую раскрытую пору.
Джейсон двинулся на запах.
Его мутило уже не от отвращения, а от животного голода, грызущего изнутри, и он раздумывал, стоит ли оторвать еще кусок плоти, или же такую концентрацию трупного яда не способен выдержать даже его пропитанный мистическими водами Ям Лазаря организм. Под рукой хлюпнуло — влажно, вязко, — запах накатил волной, забиваясь в ноздри и спирая дыхание, и Джейсон отполз обратно к стене.
Больше это есть было нельзя.
О том, что пару дней назад это все еще было в его глазах Кэсси, Джейсон старался не думать. Хотелось бы сказать, что он просто держит данное ей обещание — выжить любой ценой, — но он уже давно не тешил себя никакими иллюзиями. Джейсон просто хотел жить, хотел выбраться отсюда любой ценой, как зверь из западни, забиться в нору и забыть то, что здесь произошло. То, кем он здесь стал — падальщиком и каннибалом.
Хлюпнуло еще раз, уже отчетливее, но это не был Тодд.
От не звука даже, а от ощущения неясного движения на затылке зашевелились волосы, ледяной ужас сполз вниз вдоль позвоночника, проморозил внутренности насквозь. Руки коснулось влажное, холодное, скользкое, в воздухе разлилось негромкое шипение на грани слышимости:
— Джейссссон... Джейссссссон...
Он шарахнулся в сторону, отползая к дальней стене. Подошвы ботинок скользили в какой-то слизи, она тянулась следом за ним и липла к ботинкам, к грубой ткани штанов, наползала на него, как чертов монстр. Джейсон уперся спиной в стену и заскулил от бессильного ужаса.
— Тишшшшшше, Джейссссон... — прошелестела слизь голосом покойной Кассандры Кейн, вкрадчивый шепот оборвался дробным смешком. — Тишшшшше...
Джейсон заорал — и проснулся.
Потолок слепил белизной, воздух пропитался запахами эфира и хлора (запах дезинфекции и извечный спутник больниц), из вены торчала толстая игла катетера. В голове было пусто, густая вязкая кровь тяжело билась в виски учащенным пульсом, и чья-то смутно знакомая ладонь скользнула по лбу, стирая испарину — маленькая, почти детская, с коротко стриженными ногтями и сбитыми костяшками.
— Тише, Джейсон, — повторила Кэсси, не сводя с него тревожного и внимательного взгляда. Под глазами у нее залегли синяки, скулы заострились, на щеке виднелась свежая ссадина. — Тише. Все хорошо. Мы... нас вытащили.
Наверное, если бы ему сказали, что он умер и попал в рай, Джейсон удивился бы меньше.
Как оказалось, Харпер не по доброте душевной позволила Кассандре шляться по ночам без присмотра в его сомнительной компании. Воспользовавшись тем, что от нее Тодд такой подлости не ожидал, она без малейших угрызений совести объединила усилия с Тимом и попросту засунула в его шлем особенно хитрый маячок, сигнал которого с помощью принципа отражения радиоволн, молитв и какой-то матери на третьи сутки пробился наружу и передал данные об их местоположении. К тому моменту, как подоспела кавалерия, сам Джейсон уже перестал реагировать на отчаянные попытки Кэсси разбудить его, поэтому свой первый глоток свободы Тодд сделал через капельницу уже здесь, в центральной больнице Готэма.
Сбивчивый монолог Кассандры, сумевшей запутаться даже в том скудном количестве слов, которыми она могла изъясняться, прервал негромкий шорох открывающейся двери.
— Очнулся, красавчик? — обманчиво спокойно поинтересовалась Харпер, но Джейсон уже достаточно хорошо знал ее, чтобы запомнить — этот тон не предвещал ничего хорошего.
При всей своей эмоциональности Роу была одним из самых спокойных людей, которых знал Тодд. Был в ней какой-то несгибаемый стержень, незыблемая твердыня, какая встречается у людей, полностью уверенных в себе и своем выборе, и это внутреннее спокойствие странным образом передавалось окружающим. Но когда Харпер злилась, последствия могли стать поистине разрушительными.
— Дорогая, ты прекрасна, выходи за меня! — прочувствованно заявил Джейсон, искренне надеясь, что отвлекающий маневр сработает.
— Ума не приложу, на кой черт мне сдался мешок костей, набитый потрохами, — ворчливо отозвалась Харпер, но выглядела она польщенной, что не могло не воодушевлять. — К тому же, ты идиот, а это сильно усложнит мне жизнь. Тебя же ни на секунду одного нельзя оставить! Что мне вообще нужно сделать, чтоб ты хотя бы день просидел на заднице ровно? Связать? Запереть в подвале? Самой в кому отправить на пару деньков?!
— Вариант со связыванием мне как-то больше нравится, — съехидничал Тодд и неожиданно наткнулся на взгляд Харпер — задумчивый и оценивающий, с искрой затаенного интереса. Ничего пугающего в этом взгляде не было, но Джейсон вдруг почувствовал непреодолимое желание откусить себе язык — просто так, во избежание.
— Я знаю, что ты сделал, — наконец сказала она. — Тебе десять швов наложили — там, где...
Джейсон едва заметно качнул головой, и Харпер послушно замолчала.
Едва ли Кэсси не задумывалась о том, как так вышло, что Тодд продержался меньше нее, но лучше бы ее догадкам и предположениям, даже верным, не перерастать в полную уверенность. Вампир из нее вышел на порядок симпатичнее, чем пресловутая Джубили, но такой пассивный вампиризм (интересно, существует ли вообще понятие пассивного вампиризма?) явно не был тем, что стоит указывать в резюме юным кандидатам в защитники города. К тому же, сам Джейсон не мог сказать, чего было больше в этом поступке — самопожертвования, искупления вины или эгоистичного нежелания умирать в одиночестве.
— А какая официальная версия, ну...
— Ты спасал котенка, — с каменным лицом сказала Харпер. В голубых глазах плясали искры озорного веселья — видимо, эта легенда ее знатно позабавила. — Забрел на заброшенную стройку и провалился между плитами, порезал руку о битое стекло. Нашли тебя не сразу, и сразу по приезду в больницу отправили в палату интенсивной терапии.
— Очень смешно, — буркнул Джейсон и неожиданно широко зевнул.
Для того, кто только что проснулся, он как-то очень быстро устал от простого разговора, но спорить с собственным организмом, настойчиво требующим отдыха, совершенно не хотелось. Тихие голоса над головой отодвинулись куда-то за невидимую стену, и Джейсон уснул раньше, чем успел понять это.

***

Джейсон проснулся среди ночи от неясного шороха.
Воздух насквозь пропах живым теплом, сонным и беззащитным, канифолью, оружейной смазкой, горелой проводкой и спекшейся кровью. Последнее — от безнадежно испорченной одежды самого Джейсона, которую он бросил неопрятным комом прямо на пол. От окна тянуло стылой предрассветной сыростью, а руки затекли от неудобного положения, что было неудивительно, учитывая, что кто-то успел приковать его наручниками к железной спинке кровати.
— Что за...
— Я так понимаю, кое-кто опять решил сунуться в самое пекло в одиночку, — отозвались откуда-то сбоку обманчиво спокойно, но за этим спокойствием отчетливо угадывалась легкая насмешка. Харпер умела быть выразительной, особенно когда говорила вот так — негромко, с едва заметной хрипотцой в низком, грудном голосе. Ощущение тепла стало отчетливее, в грудь уперся чужой подбородок. — Дорогой, где ты был?
Отвечать на этот вопрос честно было как минимум опасно для здоровья, врать было еще опаснее, поэтому Джейсон счел за лучшее промолчать.
Когда он окончательно убедился, что от своих новоприобретенных привычек Кейн не собирается отказываться даже после пережитого, ему пришлось привлечь Харпер в качестве беспристрастного (вернее — равно пристрастного к каждому из них) наблюдателя, чтобы раз и навсегда утвердить стратегию взаимодействия. Если уж Кассандра твердо решила не упускать его из виду, то лучшим решением было объединить усилия. Эта идея неожиданно получила горячую поддержку в бэт-семье, потому что — да, Джейсон, ты же не станешь никого убивать на глазах у Кэсси?
Это тонкое, коварное манипулирование было настолько примитивным, что Джейсон даже не знал, плакать ему или смеяться. Что характерно, эффективности такого метода воспитания было не занимать. Едва не пережив смерть близкого человека, поневоле задумаешься над тем, стоит ли убивать его еще раз — каждый раз, когда кто-то умирает от твоей пули на его глазах.
Прикладная педагогика от готэмских специалистов в масках, каково, а?
Новая стратегия принесла неожиданные результаты: оказалось, что Готэм просто кишмя кишит придурками, которые свято уверены, что пытаться навредить Красному Колпаку — это хорошая идея. Их можно было понять, все-таки тяжело удержаться, когда головная боль и заноза в заднице каждого местного босса беспечно прохаживается по твоей территории, но извилин у них все-таки было недостаточно, чтобы распознать подвох... первую пару десятков раз. Впоследствии по Готэму прокатилась волна суеверных слухов о том, что некий виджиланте обзавелся собственной тенью — не такой робкой, как у Питера Пэна, и способной сложить аккуратным штабелем десяток-другой вооруженных парней.
И все бы хорошо, но с некоторых пор Джейсон разлюбил открытые пространства.
Не то чтобы они ему категорически разонравились, он все еще был не против взглянуть сверху вниз на узкие готэмские улочки, но... Там, наверху, весь город был, как на ладони, и это внушало ложное чувство безопасности, почти всесилия — обманчивое чувство, потому что на любой кулак всегда находился кулак посильнее. И если в лабиринте закоулков всегда можно было найти какое-никакое укрытие, чтобы уйти с линии огня, то наверху оставалось только надеяться на мастерство Кассандры. Нельзя сказать, что мастерство ее было сомнительным, но после нескольких не самых приятных дней взаперти Джейсон значительно пересмотрел границы личной ответственности.
Поэтому главным условием самого Джейсона было то, что Кейн исчезала, как только противник был нейтрализован — так, словно ее тут никогда и не было. Ему не давала покоя мысль о том, что рано или поздно кто-то решит снова добраться до него через Кэсси, и на этот раз все могло закончиться не так благополучно. Он мог бесконечно долго рисковать собственной жизнью, но рисковать жизнью Кассандры Джейсон не был готов — не имел на то ни права, ни желания.
Он должен был защитить ее во что бы то ни стало.
Правда, решив развернуть тайную даже от своей напарницы деятельность по нейтрализации готэмской преступности, Джейсон как-то упустил из виду, что в этом городе не только члены бэт-семейства обладали выдающимися педагогическими талантами... и жаждали применить их на практике.
— Значит, не скажешь? Ну ладно, ты сам выбрал по-плохому, — Харпер отодвинулась, оставив тревожное ощущение собственной беспомощности. — Я тут на днях вспомнила о своей давней теории и, к счастью для тебя, приняла к сведению некоторые пожелания. Видишь ли, Джейсон, в последнее время шило в твоей заднице начало проявлять недопустимую активность, и с этим срочно надо что-то делать. Будем направлять избыток твоей энергии в мирное русло, пока ты снова об кого-нибудь не убился.
— Очень смешно, — не оценил педагогического рвения Джейсон. — А теперь, может, все-таки отстегнешь меня? Что-то я не в настроении для таких игр.
— А я — в настроении, так что печалька тебе, — чужая рука покровительственно похлопала его по бедру с твердой уверенностью в своем праве — не сказать чтобы беспочвенной, но сейчас это, скорее, раздражало. — Расслабься и получай удовольствие, дорогой.
Джейсон недобро прищурился и приготовился высказать все, что думал об этой идее и ее инициаторе, не жалея красочных выражений, но поперхнулся воздухом, когда его губ коснулись другие — узкие, чуть шершавые и знакомые до последней складочки.
— Тише, Джейсон, — шепнула Кэсси, и Джейсон кожей ощутил ее лукавую улыбку. — Тише...

Отредактировано Arabelle Crane (2017-10-19 21:34:43)

+1

4

Никогда не хмурься и не забывай об улыбке —
Так говорит ей мама, подсчитывая ошибки,
И девочка слушает маму, и делает так, как надо,
Не сбивается с шага и не отводит взгляда.
Отныне улыбка — ее оружие, острый меч,
И с этим оружием девочка ждет новых встреч
Со страшным и темным, с чернильной кромешной тьмой,
Которая хочет сделать ее — собой.
Девочка больше не плачет и не прячется под кровать,
Девочка улыбается — она учится воевать, —
И представляет, что она из света и звездной пыли.
Просто девочка хочет, чтобы ее любили,
И никакая тьма не сможет это забрать.
У девочки есть улыбка, и она будет воевать.

Никогда не смотри в глаза и не слушай шепот —
Здесь ни правды, ни дружбы, а только лишь дробный цокот
Каблучков и остреньких зубок за розовыми губами,
И если не ты споткнешься — столкнут тебя сами,
Столкнут и изящно втопчут в паркет, в могильную грязь...
Никогда не смотри в глаза — и не смей упасть.
И у девочки меркнет улыбка, и скалится из глубины
Всеми своими клыками тьма — и покидает сны.
Девочке больше не страшно, отныне тьма — ее щит,
И каждый монстр из детства ее от людей хранит.
Девочка коротко обрезает свои волосы цвета льна,
Выпивает отцовский виски залпом, до дна,
Разбивает фарфор улыбки о твердый гранит
И пешком отправляется в город, который не спит.

Никогда не ищи тайных знаний, запретного не читай,
Даже если не веришь ни в ад, ни тем более в рай,
Даже если все это лишь глупые сказки в сети —
Не ищи, не читай, если дальше не хочешь идти.
Девочка только смеется, вдыхая смолу и яд,
Чертит тайные знаки на стенах, идет наугад,
Пачкает пальцы и половицы кусочками школьного мела,
А потом — вырывает душу из бренного тела.
И тело ложится под ноги, как старый и выстывший дом,
Становится легким эфиром незримое, жившее в нем,
И бьется в руках оно, рвется за грань — в рай ли, в ад?..
Его не пускают, и держат, и возвращают назад.
И вроде бы все, как и было — но в этих глазах
Не светится больше веселье, в них теплится страх.
Девочка молча смывает чернила и тушь, и уходит в ночь —
Девочка ищет того или ту, что сумеет помочь.

Не дари сердца ведьме — ни старой, ни молодой,
Не клянись ей в любви, не ищи в ней желанный покой,
Не найдешь, не прочтешь, не сожмешь ее тонкой руки,
Когда сердце сожмется от горести и тоски.
Не дари сердца ведьме – особенно лучшей из них,
Даже если давно приручила всех монстров своих.
И когда все случается – это вовсе не так, как кино:
Пара фраз в голове, под ногами – покатое дно.
Нет, никто не ушел с высоты подвесного моста
В беспокойные воды залива – порода не та,
Только что-то внутри, словно камень в кармане пальто:
Не болит, не кровит, только все-таки что-то не то.
Девочка шла, ее монстры хранили ее, и кутала плечи тьма,
Теперь она знает, как надо – и сделает все сама.

Никогда в своей жизни – ты слышишь меня? – ни-ког-да
Не влюбляйся в мерзавца, волшебника и плута.
Не слушай его, не смотри на него, не иди по его пути,
Не пытайся понять и не верь, что его еще можно спасти.
Он скажет – соврет, не моргнув, утечет, как вода,
И ты не увидишь его еще год, или два, или, может быть, никогда.
Но девочка точно знает, что детский восторг – не любовь,
Она усмехается и  собирает коллекцию ласковых слов,
Она собирает себя – по кусочку от каждого, милая Франкенштейн,
Вновь чертит защитные знаки на гладкой поверхности стен.
Она просто снимает мерку с волшебника и плута,
И кроит себя наживо – та же, но больше не та.
Забирает себе все, что нравится ей у других, и не больше того,
И чем больше чужого – тем больше в ней своего.
Девочка больше не ищет ни тайного дна бытия, ни покой
Девочка выросла – и девочка стала стала собой.

Отредактировано Arabelle Crane (2017-11-15 13:11:45)

+1


Вы здесь » DC: Rebirth » Космические кексики » life sucks