Дата в игре: Зима 2017 — 2018       Рейтинг: 18+       Система: эпизодическая

влог форума

» Новогодний аватарочный флешмоб окончен, в связи с чем объявлено голосование за самый лучший образ!

» В честь грядущих праздников открывается традиционный флешмоб, а так же были запущены акции на Вечных и магов из Тёмной Лиги Справедливости. Всех персонажей мы очень ждём в игре. Тем, кто уже с нами, чудес и счастливого Рождества!

» Закончен аватарочный флешмоб и мы объявляем начало голосования. Так же мы закрываем лотерею и поздравляем всех, кто выполнил задание! Список заданий открыт и все могут посмотреть, мимо чего их пронесло. А мы продолжаем работу над форумом, оставайтесь с нами!


» Перевод времени! В игре теперь зима 2017 – 2018 года!

Сладость или гадость? Мы открываем лотерею и традиционный аватарочный флешмоб. Счастливого Хеллоуина!


» Внимание! Стартовала новая сюжетная ветка, все желающие могут записаться, или учитывать её в своих личных эпизодах! Кроме этого мы снова открываем акцию на шпионов!


новости игры

Февраль


» Какой-то маленький и почти незаметный хронопарадокс поменял историю WWII на целых два года, существенно перекроив нынешнюю реальность, и только существа, живущие вне времени и пространства, понимают, что всё выглядит не так. Но неизвестно, где искать первопричину, затерявшуюся среди прошлого.


» Казалось бы, после того, как Мелеос получил совесть, его участие в интригах метавселенной должно сойти на "нет", но он почему-то появился вновь. В этот раз артефактору удалось убедить Уриила в том, что женщина по имени Эра угрожает балансу вселенной, но так ли на самом деле старый мастер заинтересован в судьбе мироздания - или же опять преследует личные необъяснимые цели?


» С появлением герцогини в замке Первого Павшего, воспринятой как очередная его игрушка, смирились. Но после того, как владыка решил сделать супругу полноправной госпожой в своём наделе, оказалось, что очень многие недовольны этим решением. Настолько, что готовы высказать это ему в лицо, подписав себе смертный приговор.


» Убитая молодая девушка не успевает передать информацию, не предназначенную для выноса на обозрение общественности. Её смерть выглядит как очередное дело рук серийного убийцы - но так ли это на самом деле, и не хочет ли кто-то всего лишь запутать следы? Возможный ответ на это предстоит искать в весьма специфичном заведении с пометкой "girls only".


» В Иудейской пустыне всё ещё есть святые места, где веру не пошатнули события последнего года, и среди золотых песков таятся те, кто помнят ритуалы, забытые остальными. Но понимают ли фанатики, что на самом деле принесёт смерть воплощения зла для их вселенной?


Январь


» Полгода назад Сэмюель Блэк обнаружил причастность Терциариев к Римской Католической Церкви, что старательно скрывалось и церковью, и самой сектой. Однако теперь - официально - Блэк мёртв, и у ордена нет возможности сказать ему спасибо.
Но кто-то умело преподнёс Терциариям совсем иную информацию, и сектанты в курсе о том, что он жив и здравствует. И этот кто-то даже умело указал на рычаг влияния, которым Блэка - на их беду - можно вынудить к встрече.


» Пепелище, оставшееся после "Тейта", привлекло к себе внимания едва ли не больше, чем сам клуб. Однако в попытках понять, что же произошло, Константин нашёл не ответы, но скованного архангела, пойманного в силки людьми, не понимающими, с какими силами играют. Отношения Гавриила с оккультистом и до этой встречи были интригующими, теперь же они имеют все шансы превратиться в совершенно непредсказуемые.


» Пока в Готэме происходит чёрт знает что - а именно это и происходит в Готэме всегда, - тем, кто взвалил на себя заботы о его безопасности, приходится забывать про личные разногласия, когда дело доходит до взрывов и массовых убийств. Даже когда супергерой меняет свой плащ на антигероя, мироздание не может обещать ему, что прямо посреди ужина цепкая ручка старой знакомой не выдерет его из-за столика, чтобы спасать город.


» Маленькие европейские города — оплот стабильности, ведь там уже много лет размеренная жизнь течёт своим чередом и из года в год ничего не меняется, однако в их прошлом таится множество загадок. И когда Ротенбург, до сих пор сохранивший лёгкий флёр средневекового очарования, оказывается погребённым под розовыми бутонами, сказочные истории о спящих принцессах и волшебных прялках уже не кажутся такими невероятными.


» Мир, построенный без надежды, похоже, не слишком гостеприимное место для жизни, но никто не знает, как это делать. Однако в начале зимы Диана обнаружила на Темискире несколько колец синего цвета и решила обратиться с этим к Хэлу Джордану, как состоящему в Лиге герою. Быть может, он поймёт, где искать их пропавших владельцев, и, самое главное, исчезнувшую сущность?


» Призраков бывших агентов разных спецслужб становится всё больше: о них напоминают статьи в СМИ, заметки в анонимных сетях или не укладывающиеся в границы логики криминальные схемы. И порой для того, чтобы догнать мертвеца, приходится заглянуть на самое дно — ведь там удобнее прятаться от чужих взглядов.


» Бэт-семья называется семьёй только по той причине, что её члены не придумали другого названия. Пока сам Бэтмен занят другими крайне увлекательными делами, его воспитанники патрулируют город и выясняют отношения друг с другом, чтобы понять, с кем им предстоит существовать бок-о-бок. И драки для этой цели не являются чем-то особенно новым.


Декабрь


» Когда доктору Сандерс, только переехавшей в Германию, практически с порога предложили занять должность замдекана первого философского факультета, пустующую уже полгода, задуматься о щедрости такого предложения ей в голову не пришло. Возможно, стоит наверстать это досадное упущение и выяснить, что же случилось с предыдущим сотрудником, теперь, когда в кабинете обнаружился вскрытый потайной сейф, о существовании которого она даже не подозревала.


» Пока город мирно дремлет в зимних объятиях, отдыхая от праздничных дней, преступность не дремлет, протягивая по Готэму цепкие лапки. Не дремлют и борцы с этой преступностью.


» Если есть какая-то более коррумпированная структура, чем силовые ведомства, то это, несомненно, медицина. Там, где есть большие деньги, человеческие жизни не значат ничего. Так было всегда; некоторые схемы живут и здравствуют со времён Второй Мировой. Но что будет, если журналистское расследование вытащит старательно закопанную правду наружу и предаст огласке?


» Череда случайных, казалось бы, преступлений, совершённых обычными гражданами, никогда ранее не попадавшими в зону видимости полиции, заставляет вспомнить дело годовой давности. Тогда следов кукловода, влиявшего на людей, найти не удалось; может быть, в этот раз повезёт больше?


» Бэт-семья - самая странная и непостижимая сущность Готэма, где все имеют затаённые обиды и друг на друга, и на самих себя, однако иногда всё-таки вспоминают про родственные узы. Рождественский вечер - отличный повод, чтобы собраться вместе. Кроме возможности осмотреть любимые лица, для участников сего торжества есть ещё один сюрприз: Брюс хочет рассказать, что сделал предложение Селине.
Как на это отреагируют все остальные - вопрос открыт. Возможно, в Готэме снова начнутся массовые разрушения.


» Интриги на политической арене всё набирают обороты. Международный терроризм подходит к своим акциям устрашения всё с большей фантазией, и вместо простого убийства неизвестного широкой общественности физика разыгрывает не очень красивую, но весьма кровавую драму, в которую оказывается втянута доктор Сноу. И всё бы, может, пошло, как и задумывалось, если бы операция не привлекла внимание британской разведки.


» В преддверии Рождества, Брюс Уэйн решил помочь Кассандре лучше адаптироваться в мире, потому как он лучше многих других всегда знал и знает, что тебе придется играть роль, чтобы влиться в общество, пока ты не научишься жить так, как принято. Именно поэтому он решил пригласить Сироту в театр, где блистала его давняя подруга по богемной жизни.
Но, как водится, в итоге все летит к чертям.


» Когда разведки двух стран работают вместе, в теории это должно способствовать улучшению политических отношений между ними. На практике обычно получается всё строго наоборот, а агентов вообще принято пускать в расход, чтобы не разглашать подробностей операции. Сложности начинаются тогда, когда агент умирать не хочет: его приходится искать по всему миру.
Иногда для того, чтобы геройски умереть.


» Не все будни супергероев полны мировых проблем, спасения вселенной и феерических последствий. Иногда они могут себе позволить просто заняться обычными делами, попытаться выспаться и позволить себе часок-другой в дружеском кругу, чтобы попеть в караоке... Или всё-таки нет?


» Когда Мелеос придумал и создал Басанос, он не знал, что из этого выйдет — но не вышло по обыкновению ничего хорошего. Обладающие собственной волей к жизни, карты стали страстно желать свободы.
Многократные попытки, однако, так ни к чему и не привели; даже отчаянный порыв использовать Люцифера провалился. Но теперь у колоды всё же есть шанс получить желаемое: когда Маг оказался связан со Жрицей.


» Шпионские игры изящны только на экранах кинотеатров. Когда же на одном человеке на самом деле сходится интерес сразу трёх разведок от трёх различных стран, ему остаётся не такой уж и богатый выбор - либо застрелиться самостоятельно, не оставив посмертной записки, чтобы навсегда унести тайны с собой в могилу, либо довериться милости провидения. Особого шарма ситуации добавляет то, что провидение со свойственным себе юмором милость решает представить дьяволом, работающим на Mi-6.


» Готэм всегда был неспокойным и тёмным городом, в котором пышным цветом распускаются неприятности. Однажды ночью Бэтгёрл, ища, кому бы принести справедливости, сама едва не стала жертвой мирового зла, на этот раз — опять — принявшего обличье ополоумевших сектантов, которым не по вкусу вмешательство в их дела. Но помощь нашла девушку самостоятельно, пусть и в очень неожиданном обличье.


» Кажется, что после патрулирования ночных улиц Готэма удивляться чему-нибудь невозможно, особенно когда дело касается виртуальных пространств, где самое страшное, что может случиться - бесконечный цикл. По крайней мере, для двух программистов, каждый из которых в одиночку способен взломать информационные системы Пентагона за утренней чашечкой кофе. Но у вируса, проникающего сквозь любые щели, другое мнение: ему нужно всё больше вычислительных мощностей, и только запущенная система отлично подойдёт для его целей.


Ноябрь


» Несколько месяцев назад архангел Михаил, неудачно воскрешённый пародией на Творца, был вышвырнут тёмным клинком Люцифера в неизвестность. Бардак в мультивселенной и пустующий трон Бога - веская причина попытаться найти его; однако никто не знает, что именно может таиться в черноте карманного измерения, ведь тварь, считающая себя Яхве, порядком ослаблена - но не мертва.


» Под очевидным всегда может найтись двойное дно. N-металл - одна из величайших загадок и для Земли, и для Танагара. Его существование противоречит половине физических законов и самой, возможно, задумке метавселенной, и появление его никогда не было случайностью. Но настоящий смысл его присутствия в их жизни, пожалуй, ни Ястреб, ни его бывшая супруга никогда не смогли бы даже предположить, если бы не вмешательство дьявола.


» Герой должен оставаться героем всегда - а то, что творится за пределами геройской жизни, принято ограждать от чужих взглядов, даже если это товарищи по команде. Но порой события, не относящиеся к рабочим будням, набирают такие обороты, что утаить их очень сложно, и случайная вспышка гнева может приоткрыть личные тайны, о которых не принято распространяться.


» Казалось бы, какая связь может быть между Иггдрасилем, архангелом Михаилом, недавно погибшим агентом британской разведки и двумя женщинами из Лиги Справедливости? Но у вселенной странное чувство юмора, и ответ на этот вопрос упрятан в золотое яблоко из садов Идунн - вот только до них нужно ещё суметь добраться.


» Говорят, многие знания - многие печали. Распутанный клубок прошлого, таивший в себе пятнадцать миллиардов лет событий и перерождений, переворачивает половину мультивселенной с ног на голову. И приводит к весьма неожиданным кадровым перестановкам в Аду.


» Иногда следовать воинскому долгу - не лучшее, что можно придумать. Самоотверженное решение Картера Холла вернуться на Танагар без ведома супруги заставляет начать вращаться шестерёнки событий, которые неизвестной силе удалось остановить на много миллиардов лет. Тайны прошлого, пролежавшего в забвении почти пять тысячелетий, способны полностью изменить расстановку сил в мультивселенной.


★ топы

DC: Rebirth

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DC: Rebirth » Настоящее время » Chaos theory [Shiera Sanders, Theodore Hartright]


Chaos theory [Shiera Sanders, Theodore Hartright]

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s7.uploads.ru/uca24.jpg

» игроки: Shiera Sanders, Theodore Hartright.
» место: Prime-Earth; Германия, Берлин | США, Нью-Йорк.
» время действия: 23.02.2018 | 1920—1950 годы в хронопарадоксе.
» описание: говорят, взмах крыльев бабочки порождает торнадо на другом конце света.
Доктор Сандерс на открытой лекции своего коллеги слышит странное утверждение о том, что Вторая Мировая война началась в 1937-ом году — на два года раньше, чем на самом деле, но почему-то никто не спорит с лектором. Да и всемогущий Google утверждает, что именно 1937-ой был началом самого большого военного конфликта человечества, а жертв Советского Союза, не успевшего подготовиться к его началу, теперь почти в три раза больше, чем помнит она.
Но что могло породить такое изменение реальности — и где искать эти следы?

0

2

Надо было отдать должное валькирии: жизнь закалила её достаточно, чтобы с красивого бледного лица не сходил лёгкий налёт вежливой заинтересованности, даже несмотря на то, что вот прямо сейчас ей хотелось биться головой об стол. На глазах собственных студентов это было делать как-то невежливо, и это, пожалуй, доктора Сандерс немного притормаживало в выражении эмоций. Для того, чтобы устроить истерику, ей зрители не требовались, так что вполне можно было бы делать это в своём кабинете, без лишних глаз.
Медленно постукивая аккуратными ногтями, выкрашенными в багряный цвет, по дереву, женщина смотрела на лектора из-под густых тёмных ресниц. Вчера она ещё лениво размышляла, хочет ли участвовать во всём происходящем: должность обязывала присутствовать хотя бы в начале, но слушать всё остальное историку со стажем в несколько тысячелетий было утомительно, потому что ничего нового ей не могли рассказать последние пятьсот лет. Однако совесть в неравной схватке победила внутренний голос практически мгновенно, и Шаира осталась.
О чём теперь с одной стороны сильно жалела, потому что чувство того, что все вокруг сошли с ума, её не покидало.

Открытая лекция доктора Евы Хольцер была интересной. Жрица бы даже сказала, что чудовищно интересной, потому что она не узнавала ровным счётом ничего из рассказанной истории, и ощущала себя очень странно, понимая, что только её одну смущают эти странные даты, которых в реальности не могло быть. Она, чёрт возьми, сама была на линии фронта в сороковых вместе с остальным Эскадроном; но никак не в тридцать седьмом. В тридцать седьмом году германские войска уничтожали Гернику, а к "Антикоминтерновскому пакту" только-только присоединилась Италия. До самой бессмысленной и кровопролитной войны в истории человечества оставалось ещё два года.
По крайней мере, так подсказывали жрице памяти и здравый смысл. Коллега, студенты и всемогущий интернет настаивали на том, что война началась в тридцать седьмом, показывая какую-то совершенно невероятную картину альтернативной реальности. Ещё не "Человек в высоком замке", но уже что-то похожее. Проверять, что от реальности отвалится следом, не хотелось.

Едва дождавшись перерыва, валькирия схватила сумку, швырнула в неё телефон и белокрылым вихрем вылетела из аудитории, из соображений научного этикета задержавшись рядом с Евой примерно на полторы секунды, чтобы выразить коллеге благодарность за чудесную презентацию. Примостившись на подоконник в коридоре через несколько переходов, где было более-менее пусто, и только в очень достойной, вежливой форме закоренелой интеллигенции выясняли отношения несколько студентов, Шаира закинула одну безупречную ногу на другую и вытащила мобильник.
В трубке послышались гудки; супруг тоже был на работе и, скорее всего, опять раздавал мотивирующие пинки подчинённым, но сегодня дева битв была крайне настойчива. У неё было ещё пятнадцать минут перед тем, как стартовала бы вторая часть лекции, а женщине было страшно интересно, что ещё было затронуто изменением реальности неизвестного происхождения. "Взмах крыльев бабочки…" Не то, чтобы доктор Сандерс не верила в математику: абстракции высшего исчисления попросту приводили её в хтонический ужас, но конкретно с этой частью она была согласна. Ткань реальности очень тонкая, и любая задетая струна способна породить резонанс, который будет слышно на другом конце вселенной.
Когда низкий, бархатный голос мужчины ответил, обласкав слух своим фантастическим звучанием, жрица выдохнула и сдула медные прядки со своего лица. Даже в смертном облике он говорил так, что его хотелось слушать вечность, но вот именно сейчас было не время. Неимоверным усилием воли женщина загнала всплывшие в голове тёмные и тревожные образы обратно в подсознание.
— Я у тебя сейчас спрошу странную вещь, не удивляйся, пожалуйста. Когда началась Вторая Мировая война? Дело в том, что я сейчас сижу на лекции у Евы…
— В тридцать девятом, — не задумываясь ответил Хартрайт, — нет, постой...
Он замолчал, изумлённо осмысливая новое знание. Как вечное существо, он был не подвержен временным парадоксам, и то, что в его памяти было две даты, заставило насторожиться.
— Я понял, дай мне десять минут, и я буду у тебя.
Жрица куснула себя за нижнюю губу. Очаровательно, просто очаровательно.
— Открытая лекция доктора Хольцер, первый философский факультет, поточная аудитория. Там указатели… До встречи.

Спрыгнув с подоконника, она отряхнула тёмный пиджак, звонко цокнула каблуками и вновь умчалась, на ходу забрасывая сумку на плечо. Кто-то из студентов с некоторым даже изумлением проводил замдекана по научной работе взглядом: она явно выбивалась из ожидаемого образа.[AVA]http://s8.uploads.ru/g7Gd3.jpg[/AVA]

+1

3

Звонок жены застал Теодора на очередной планёрке, советник-посланник изумлённо выслушал вопрос жены. Ответ, моментально найденный в воспоминаниях, был двойным; нужно было быть полнейшим идиотом, чтобы проигнорировать такой увесистый намёк. Идиотом дьявол не был и пообещав жене быть максимально скоро, отключился. Разогнав подчинённых по делам, он сдёрнул пальто с вешалки и шагнул в пустоту. Заглянувшая в дверь помощница посла сдавленно икнула и пошла докладывать начальству, что герр Хартрайт сегодня занят до крайности.

Коридор перед поточной аудиторией был полон народа, студенты обсуждали что-то своё, преподаватели бдительно следили за порядком. Наступившая на мгновение тишина была незаметна для окружения — просто перерыв в общем гуле. Просто всем резко стала неинтересна точка в пространстве, а после все были уверены, что статный мужчина в деловом пальто был здесь всегда. Быстро окинув взглядом толпу, над которой возвышался почти на целую голову, мужчина выцепил сочетание белоснежных крыльев и рыжей шевелюры и стремительно направился к жене. Целомудренный поцелуй в щёку длился немного больше положенного этикетом, но Хартрайт ничего не мог с собой поделать — лёгкий, ускользающе-дразнящий запах её духов дурманил голову. С трудом оторвавшись, он посмотрел на Шаиру сверху вниз и улыбнулся.
— Ещё пара подобных случаев и я начну считать твой университет рассадником мирового зла. — Временной парадокс беспокоил его довольно сильно: память неприятно двоилась, оставляя привкус недосказанности на губах. Он честно хотел съязвить, но вышло паршиво. — Идём, я хочу это услышать.
В зал они вошли вместе, Хартрайта знали как святого человека, подарившего жене кофеварку, кофе из которой был гораздо приличнее того, что подавали в кафетериях, а растворимая бурда и вовсе не выдерживала конкуренции. С ним здоровались — и спешили уйти подальше, потому что рядом с ним сегодня было неуютно и неспокойно. Как только выдерживает это напряжение его супруга?
Лекция была любопытной, всё рассказанное Евой Хольцер отдавалось в памяти британца факт за фактом оставляя его в недоумении: все предпосылки смотрелись логично и даже уходили корнями в девятнадцатый век. Что повлияло на прошлое таким образом? Вероятности молчали, показывая этот ход вещей как основную версию событий. То, о чём помнили оба существа вне времени и пространства, не маячило даже на самых отдалённых нитях. Пару раз задав уточняющие вопросы, Теодор замолчал и до конца лекции досидел с большим трудом.
Уходя вслед за супругой в её кабинет, Хартрайт всё так же молчал, заговорил он уже после того, как дверь за ними закрылась.
— Временной парадокс без стороннего вмешательства. — Мрачно подытожил он услышанное. — Я бы знал, вмешайся кто в ход истории, но я не знаю. Что ещё изменилось?
Изменилось многое, глобальные изменения загнали Россию в страны третьего мира гораздо раньше, сейчас на арену вместо неё вышел Китай, сдерживающий ядерный потенциал США. Ядерное оружие было изобретено на пять лет позже срока, а проект "Манхэттен" стартовал в начале сорок пятого.
— Плохо. — Теодор потёр переносицу и внимательно посмотрел на жену. — Изменения уже настолько плотно засели в памяти людей, что изменить прошлое из настоящего не выйдет. Нужно идти назад во времени. Снова. Пойдёшь со мной?
Война есть война: он слишком хорошо понимал, что неистовство и боевое безумие для него — это проблема и оказаться рядом с ним  в такой момент — то ещё удовольствие. Прикрыв глаза он ждал ответа и прикидывал, откуда начать поиски. Пока самым логичным казалось обратиться к своим старым связям. Герман Вирт если и не знает подробностей, то наверняка найдёт того, с кем можно будет переговорить, чтобы приоткрыть завесу тайны.[NIC]Theodore Hartright[/NIC][STA]I always lie[/STA][AVA]http://s7.uploads.ru/bUouE.png[/AVA][SGN]http://s5.uploads.ru/K4XeV.gif[/SGN]

+1

4

Пока Хартрайт слушал лекцию, сумрачностью на идеальном лице выражая всё, что он думает о хронопарадоксах и изменениях реальности, жрица, уютно прижавшись к твёрдому плечу, листала страницы интернет-энциклопедий. Она даже не знала, что именно искала, надеясь исключительно на свою интуицию, что могла бы увидеть камешек, сорвавшийся со склона раньше времени и породивший обвал, но не находила ровным счётом ничего. История была переписана настолько чисто, что Шаира готова была уже сама засомневаться, не привиделся ли ей тридцать девятый год и победа Советского Союза в сорок пятом. Впрочем, выключив экран и покосившись на супруга ещё раз, женщина пришла к выводу, что с такими выводами торопиться рано.
Теодор, существуя вне пространства и времени, в своём психическом здоровье поводов усомниться не давал.

В кабинете замдекана было спокойно и очень тихо по сравнению с поточной аудиторией, где студенты одним своим присутствием умудрялись производить хаос, даже когда в качестве исключения молчали; десктоп с выключенным монитором проигрывал какую-то подборку Моцарта в современной обработке. Бросив сумку на кресло, женщина сняла с себя туфли, вытащила из шкафа высокие сапоги и, присев на край столешницы, стала переобуваться. Белоснежные крылья, расслабившись, щекотали маховыми перьями паркет.
— Как возможно изменение реальности без стороннего вмешательства? — Недоуменно переспросила валькирия. — Не сама же она решила поменяться, что-то должно было заставить... Или ты думаешь, что дело не в войне, не её пытались переписать? Вообще... Не знаю. Странная история.

Вопрос супруга её явно удивил, и на красивом бледном лице на мгновение мелькнули стремительные тени каких-то эмоций, от изумления до смущения. Подняв голову, жрица посмотрела на Теодора снизу вверх с лёгкой, беззлобной иронией в глубине бездонных малахитовых глаз.
— А ты думаешь, что я правдоподобно сделаю вид, будто бы меня ничего не беспокоит, и останусь здесь? Разумеется, я пойду с тобой.
Одёрнув подол платья, женщина мягко соскользнула на пол, гибко, точно кошка, потянулась, чуть прогнувшись в спине и сводя вместе лопатки. Сняв с вешалки пальто, Шаира набросила его на плечи, подошла к супругу и, привстав на носочки, едва уловимо мазнула лёгким, тёплым жестом по его губам. Это не было даже поцелуем; ей просто нужно было его коснуться, почувствовать рядом, отогнать прочь всколыхнувшуюся вновь тревогу. Ничем не выдавая своих страхов, давно привыкшая молчать, жрица чудовищно боялась потерять его, едва обретя.
Ирреальный и даже, в общем-то, бессмысленный, этот страх всё равно не желал отступать.
Сандерс на мгновение прикрыла глаза.
— Я не смогла найти точную точку, в которой всё начало меняться, — медленно произнесла она, — но до начала двадцатого века история шла своим путём... Где-то в тридцатых, в сороковых, похоже. Ты хочешь начать с войны? Главное только не создать новый парадокс, изменив самих себя, Вторая Мировая была тем ещё перекрёстком всех событий.[AVA]http://s8.uploads.ru/g7Gd3.jpg[/AVA]

+1

5

— Выходит, возможно, — пожал плечами Теодор. Вопрос «как» волновал его немного меньше вопроса «когда». Получив ответ на второй вопрос, они узнают ответ на первый, а, значит, нужды пороть горячку нет.
Эмоции жены коснулись разума британца и он поражённый замер, глядя на неё во все глаза. Проблема с хронопарадоксом сразу отошла на второй план. Он не мог не спросить: даже если оставить в стороне собственный стыд за боевое безумие и опасение того, что с Шаирой что-то случится, — всегда была свобода воли, возведённая им на пьедестал. Осторожно коснувшись плеча супруги, Хартрайт произнёс только:
— Разумеется.
И тут же убрал руку, чтобы спустя несколько вздохов порывисто обнять. Страхи, которые жрица прятала даже от себя, оказались вдруг для него как на ладони. Он знал её, наверное, лучше, чем она сама — и уж точно лучше, чем он знал себя сам. И страх потерять жену был ничуть не слабее его любви к ней. Запутавшись пальцами в рыжих волосах, он подумал, что такие моменты стоят жизни мультивселенной ничуть не меньше, чем страсть, сжигающая обоих до тла.
— Мы создадим парадокс одним своим появлением, моя леди, — отозвался он, неохотно отстраняясь. — В мультивселенную встроена защита, мелкие парадоксы разрешаются сами по себе...
Он осёкся, осознав, что сказал только что. Парадокс разрешился, начав войну на два года раньше. Мелкий. Незначительный. И начинать искать стоило с войны.
— Я хочу заглянуть к паре знакомых, — продолжил он, —  может, найдём хоть намёк на зацепку. Держись!
После короткой просьбы, больше напоминающей приказ, всё вокруг провалилось во тьму. Мгновение безвременья ничуть не походило на предыдущие: тьма и тишина заложили уши, а после в них ворвался звук марша, несущийся откуда-то с улицы.
— Прибыли. Надо найти машину.
Офицер в форме СС без знаков различия смотрел на жену, кутающуюся в пальто. Перед Шаирой словно ожили кадры военной хроники, отсмотренные в рейхсархиве через семьдесят с лишним лет спустя.
Одёрнув китель, Хартрайт распахнул дверь университета и уверенно зашагал по полупустым коридорам, изредка замечая изумлённые взгляды, устремлённые на его жену.
На улицах тоже было немноголюдно, редкие прохожие прислушивались к сводкам с фронта, несущимся из громкоговорителей и перемежающейся со сводками пропагандой. Коротко переговорив с кем-то, Теодор позвал жену за собой.
— Машины нет, пройдёмся пару кварталов. — Он подставил ей локоть. — Там квартирует Людвиг Мюльхаузен, старый пройдоха из любителей кельтов. Он мне должен, так что не откажется ответить на пару вопросов, которые могут показаться странными.
Старый дом с обшарпанной дверью был заперт, на улочке стояла тишина.
— Странно, — нахмурился Хартрайт, — мои воспоминания говорят, что экспедицию в Ирландию он предпринял раньше, а сейчас вкушает плоды.
Внимательно оглядев вход, он увидел листок бумаги, засунутой под дверь. Присев, Теодор осторожно вытащил его и развернул. Нахмурился и протянул жене. В листке значилось, что знаток кельтских наречий и истории Германии объявлен изменником и дезертиром.
— Этого не было в обеих версиях реальности. — Тихо сказал британец. — Уходим и быстро!
Он не успел самую малость. Вооружённые люди вышли из-за домов, словно ждали их.
— Сэмюэл Блэк, — пролаял один из них. — Консультант  Мюльхаузена, вы арестованы! Фрау тоже пойдёт с нами! [NIC]Theodore Hartright[/NIC][STA]I always lie[/STA][AVA]http://s7.uploads.ru/bUouE.png[/AVA][SGN]http://s5.uploads.ru/K4XeV.gif[/SGN]

+1

6

Тихо выдохнув, женщина повела лопатками, закрыла на мгновение глаза — и огромные белые крылья осыпались на пол мягкими хлопьями ночного тумана, оставляя после себя неприятное послевкусие беззащитности. Подавшись ближе к супругу, Шаира крепко обняла его за пояс, ткнулась лбом в плечо, и всё вокруг поглотила тьма, смявшая мир, звуки и даже её саму; а затем реальность вновь соткалась из ничего, превратившись в просторный и очень пыльный кабинет, в котором очевидно давно никто не работал.
Отстранившись от Теодора, жрица кончиками пальцев коснулась волос, собранных в низкий пучок, нахмурилась едва заметно, словно вспоминала о чём-то, и одежда её поплыла, подобно дымке, чтобы через мгновение соответствовать эпохе. Строгий костюм с узкой облегающей юбкой, пальто, более напоминающее шинель, густо-чёрного цвета, они сильно оттеняли её и без того бледную кожу, превращая валькирию в набросок тушью; Сандерс только вздохнула и вышла из комнаты вслед за дьяволом. Пустые коридоры университета наводили ощущение безграничной тоски.

Неласковый ветер наотмашь бил влажными ладонями по лицу; взяв Хартрайта под локоть, женщина шла по улице, с каким-то несколько отстранённым интересом созерцая военный Берлин. Город был мрачен, в нём чувствовалось ожесточение, печаль и безграничная усталость, пылью летавшая по мостовой.
В доме, к которому они подошли, царило запустение, и дверь была закрыта наглухо.

Ничего хорошего из этого визита не получилось. Такой исход, пожалуй, не удивлял и вообще был порядком ожидаем, но каждый раз жрице хотелось верить в лучшее. Сосчитав три вооружённые двойки и одного офицера, она поморщилась: нежный, трепетный приём, ничего не скажешь. Непонятно только было, откуда полиция внезапно оказалась в курсе того, что к учёному должен прийти гость.
"Как интересно," — шёлковым прикосновением мазнул по сознанию мужчины тихий голос Шаиры, — "у тебя нет увлекательного ощущения, что весь этот почётный караул изначально заявился по твою душу? Не имела чести быть знакома с Мюльхаузеном, но объявлять ведущего кельтолога Третьего Рейха дезертиром — это не слишком правдоподобно."

Смяв в правой руке бумажку, сообщавшую о безрадостной судьбе профессора Берлинского университета, женщина бросила её себе под ноги и скрестила руки на талии. Из-под рукавов её одежды холодно поблёскивали широкие латунные браслеты с оккультными символами, притягивая к себе внимание тусклым, неприятным каким-то блеском.
Внимательные малахитовые глаза очень пристально изучили говорившего, но ничего интересного в нём не обнаружили: немец лет тридцати, ничем непримечательный, с выразительным взглядом снулой рыбы и столь же выразительным лицом. На рукаве тёмной формы можно было рассмотреть нашивку SD, в теории сообщавшую о том, что ожидала их служба безопасности рейхсфюрера, вероятно, для того, чтобы передать на руки гестапо, но что-то во всей истории отдавало изрядной долей сомнений.

— Фрау с вами никуда не пойдёт, — подпустив в голос немного сарказма из неистощимой бутылочки женских эмоций, спокойно ответила жрица. — Вы мне не нравитесь. Будьте любезны, герр, представьтесь и покажите документы, а уже потом мы будем разбираться, кто и кого имеет право арестовывать. И я не советовала бы вам размахивать оружием с таким ожесточением, как правило, это плохо заканчивается.
— Вы что, угрожаете? — Недоверчиво переспросил мужчина, от такой неожиданной наглости даже слегка опустивший пистолет.
Жрица вежливо улыбнулась, но в голосе её, прикрытый вкрадчивостью, лязгнул металл:
— Нивелирую возможные неприятные последствия, которые обязательно появятся, как только кто-нибудь из ваших людей решит сделать глупость. Так Вы продемонстрируете свои документы, или мы и дальше будем стоять мемориальной скульптурной группой? Мне, чёрт возьми, холодно.

+1

7

Вместо ответа жене, Хартрайт склонил голову. Очень похоже, что кто-то хочет поговорить с Сэмюэлом Блэком. Британец внимательно следил за каждым из появившихся из ниоткуда людей в форме. Не бойцы, пожалуй, по крайней мере не профессиональные военные, все кроме говорящего, носящего нашивку SD. Таких непримечательных людей за свою бесконечно долгую жизнь Теодор перевидал в огромных количествах. У них, как правило, не было собственного мнения, был начальник, которого боялись и было желание самоутвердиться за чей-то счёт. Быть тем, за счёт кого самоутверждаются, Хартрайт не желал.
— Моё имя вы знаете, — он положил руку на плечо супруге. Голос звучал завораживающе, один из тех, кто должен был прикрывать офицера, потерял концентрацию, а после и вовсе опустил оружие. — И даже знаете, куда я должен идти в компании досточтимой фрау. Но я не знаю ни вас, ни ваших людей. Всё, что у меня есть — эта эпистола, — он кивнул на бумагу в руках у жены, — к подлинности которой у меня масса вопросов. Время сейчас неспокойное, откуда мне знать, что вы не являетесь пособником русских или китайцев?
— Одна угрожает, второй обвиняет в измене, — блекло произнёс офицер. — Так и запишем.
— Запишите ещё, что граф английский отказался следовать за вами без предъявления необходимых бумаг, — любезно посоветовал Хартрайт, — и настоятельно рекомендовал сопровождающей его графине не покупаться на ваши инсинуации.
Тихий смех был ему ответом.
— Сдавайся, Франц, он тебя сделал, — ещё одно лицо появилось на сцене. Невысокий, интеллегентного вида герр появился из-за двери, спиной к которой они стояли. — Я говорил, что провести английского мага не получится.
— Я понял, герр Мюльхаузен. — Недовольно отозвался названный Францем. Коротко отдал осоловевшим от голоса Хартрайта подручным приказ и скрылся в том же направлении, с которого пришёл.
— Простите за это представление, — учёный посторонился, пропуская обоих в дом. — На меня дважды покушались, поэтому у меня теперь есть ручной цербер и вот этот вот приказ. Неплохая ширма для русских, но, к счастью, вы — нк они. Я думал, ты уехал после информации о том, что Лондон собираются бомбить.
— Был вынужден вернуться, — честно ответил Хартрайт, уступая дорогу Шаире. — Ненадолго, мне нужна информация.

Спустя десять минут они сидели в уютной гостиной, кутаясь в выданные учёным пледы. Из-за конспирации камин топитб было нельзя, света зажигать тоже. Стены жилья были расписаны уже знакомыми жрице символами и заставляли Хартрайта едва заметно морщиться. Чай им подали горячий.
— Значит, вот почему ты ушёл от нас, — Мюльхаузен посмотрел на Шаиру. — Ты женился. Весьма польщён, фрау Блэк.
Англичанин кивнул.
— Почему ты прячешься здесь? — Уточнил Теодор, принимая чашку. Мимолётный взгляд обласкал супругу и вернулся к учёному, доставляя ему массу неудобств.
— Потому что здесь моя работа, — немедленно отозвался Людвиг. — Ты бы бросил дело всей жизни?
— Нет, — твёрдо ответил Хартрайт и неожиданно улыбнулся. — Скажи, те документы, начиная с даты выхода научной работы Германа у тебя ещё здесь?
— Да, — кельтолог поднялся. — Что именно тебя интересует?
— Период начала кампании. Весь, если не трудно.
— Тогда помогай. — Произнёс Мюльхаузен.
Стопка бумаг внушала уважение. Теодор удерживал её без труда исключительно благодаря тренированному телу. Водрузив её на стол среди чашек, британец разделил папки на две неравные стопки. Юридические документы и бухгалтерия предсказуемо достались ему, супруге он отдал всё, что касалось культуры и истоических наработок. Хозяин деликатно оставил их заниматься исследовательской деятельностью. [NIC]Theodore Hartright[/NIC][STA]I always lie[/STA][AVA]http://s7.uploads.ru/bUouE.png[/AVA][SGN]http://s5.uploads.ru/K4XeV.gif[/SGN]

+1

8

Горячий чай был как нельзя кстати; он практически возвращал волю к жизни. Грея тонкие бледные пальцы об изящную кружечку из белого фарфора, валькирия с заметным интересом изучала хозяина дома; несмотря на её искреннюю неприязнь ко Второй Мировой вообще и к нацистской Германии — в частности, Сандерс просто не могла не почувствовать ощущение некоторого восторженного вдохновения от личной встречи с известнейшим из кельтологов Третьего Рейха. Учёное братство, хоть и работало вместе с остальными организациями на благо идеологии, всё равно оставалось немного в стороне, с увлечением перебирая черепки и камешки в поисках ответов на самые интересные загадки человечества.
Жрица улыбнулась в ответ Людвигу, немного задумчиво, ускользающе, но так и не произнесла ни слова. Её присутствие в гостиной стало уютным, но вместе с тем совершенно незаметным: так кошка умеет просто быть в пространстве, привлекая к себе внимание лишь тогда, когда ей самой того хочется.

Чай закончился как раз тогда, когда Хартрайт вернулся с бумагами, и Шаира посмотрела на опустевшую посуду с некоторой тоской. Работать без кофе было как-то грустно, а работать ещё и без чая тоже — практически невыносимо.
— Графиня английская, — пробормотала женщина себе под нос, забирая папки, выделенные ей Теодором, — потрясающе, просто потрясающе. Когда я дошла до этого в своей жизни, ума не приложу.
Столкнувшись взглядом с холодными серыми глазами мужа, дева битв замерла, точно заворожённая, а потом, потянувшись к нему навстречу, легонько мазнула стремительным касанием по чужой ладони. Её бархатная кожа почти могла обжечь.
А затем, оставив послевкусие волшебства, жрица вновь отстранилась: архивную работу сложно было назвать самой интересной в жизни историка, но все эти многочисленные журналы и записи составляли основную её часть. В некотором смысле, она была даже увлекательной — полотно событий, чужие тайны тянулись под пальцами, запертые в чёрных буквах на пожелтевших листах.

Долгое время не было слышно ничего, кроме шелеста страниц.
— Хм… Сэмюель, — окликнула Шаира супруга, — посмотри, я нашла отчёты о раскопках Вилигута и Кирхоффа в тридцать шестом году в рамках института Аненербе. Холм Мург в Чёрном лесу я знаю, хотя, судя по этой карте, они захватили большую область, чем я помню, но здесь есть ещё три места, и все связаны с поисками руин от поселений ирминистов. К этому времени Гитлер к Вирту чрезвычайно охладел, потому что его теории не удовлетворяли нуждам нацизма, и сильно благоволил Кирхоффу, который обещал ему ощутимую материальную опору для идеологии… Скорее всего, исследования были одобрены именно им, а не Гиммлером, тот начал полномасштабно рулить Аненербе на год позже, до этого там вообще творилось чёрт знает что. И ещё вот это место меня сильно смутило.
Она отложила одну папку на стол и взяла другую, раскрыла её на середине, задумчиво пролистала пальцами бумаги, нахмурилась. Мягкий шёлковый голос стелился над полом, точно туман, но в его звучании не было сейчас завораживающих переливов:
— Тут есть некоторые проекты, которые использовали при реконструкции Вевельсбурга: чёрное солнце, рунные знаки, причём с достаточно сильным, хоть и местами бредовым обоснованием, и большая часть из них была практически сразу одобрена… Гитлером. И это тридцать восьмой год. Откуда финансирование?[AVA]http://s8.uploads.ru/g7Gd3.jpg[/AVA]

+1

9

Цифры и договоры испокон веков были прерогативой Белиала, покровителя бюрократов всех мастей. При всей своей нелюбви к бумагам, разбирался он в них как Бог. И сейчас из бухгалтерских отчётов, газетных вырезок о финансировании того или иного проекта вырисовывалась любопытная картина: на «Наследие» тратилось гораздо больше денег, чем было в его времени. Это прослеживалось по двум дополнительным экспедициям на дальний восток, строительству ещё одной стартовой площадки для летающей тарелки и даже по списку вербовки кельтских и польских учёных до того, как Польша была аннексирована. Разложив перед собой все эти свидетельства, Хартрайт полез в отчётность дальше. Крупные транзакции были протоколированы и расход по ним был описан. Но все они шли внутри страны и их происхождение было если не очевидным, то считывающимся при должной дотошности. Нет, это было не то, нужно было искать раньше, но когда?
— Погоди, тридцать восьмой? — Уточнил он у жены. Сейчас, погоди.
Собрав бумажки, Теодор отправил их обратно в стопку и вытащил из самого начала ещё бумаги, которые быстро перебрал.
— Смотри, здесь есть бухгалтерская отчётность даже на год раньше, в тридцать седьмом, уже после начала кампании. Но в тридцать седьмом не было такого профицита бюджета, чтобы позволить себе тратить деньги на ерунду, вроде той, которую ты описала. А здесь в графе обоснования стоит лишь «в наличии» и резолюция. Так не делали даже при условии повышенной секретности дела. Судя по предметам, какая-то из экспедиций нашего гостеприимного хозяина в Ирландию. На два года раньше, чем нужно. Значит, за деньги особенно не переживали. Государство получило внезапный подарок?
Он снова перебрал бумажки, двигаясь по хронологии к началу войны и внимательно выглядывая источники поступления денег. Один из договоров финансирования более ранних исследований Мюльхаузена был заключён с Merrill, Lynch & Co. — одной из самых крупных инвестиционных компаний США, дата выглядела очень нереальной, учитывая знания Хартрайта об истории. Америка была в жутком экономическом кризисе и позволить себе финансирование зарубежных экспедиций не могла — Великая Депрессия обратила рынок страны в ничто.
— Здесь ещё странное, — Теодор протянул договор жене. — Даты посмотри. И страну отправителя.
Он поднялся и вышел за хозяином. Вернулся через минуту и уточнил подробности у него:
— Людвиг, скажи, а финансирование твоей экспедиции в тридцать седьмом, оно кем финансировалось? И реконструкция Вевельсбурга?
— Не имею ни малейшего представления, Сэмюэл. — Ответил кельтолог. — Но полагаю, что не из нашей страны, после первой войны денег у нас не так много было. А что?
— Нестыковка. — Объяснил Хартрайт. — Это дело чрезвычайной важности, но подробностей я сказать не могу.
— Понимаю, — склонил голову Мюльхаузен. — Могу чем-то ещё помочь?
— Нет, мы увидели, что хотели, спасибо. — Хартрайт поднялся и стал собирать документы.

Тихо выскользнув из дома учёного, Теодор подставил локоть жене.
— Мне кажется, стоит искать в Америке, — сказал он, когда они покинули негостеприимную улицу. — Я не уверен в этом, но если был один источник, значит мог быть и ещё один. Меня смущает только, что Штаты даже в этой реальности вступили в Великую Депрессию. Других зацепок пока не вижу.
Он вздохнул и неспешно направился в сторону от центра Берлина. Им нужно было выбраться из зоны действия ПВО, чтобы переместиться в пространстве и времени, а для этого стоило покинуть негостеприимный город. Можно было, конечно, угнать машину, но на ходу думалось лучше, значит пока не стоило себя утруждать.  [NIC]Theodore Hartright[/NIC][STA]I always lie[/STA][AVA]http://s7.uploads.ru/bUouE.png[/AVA][SGN]http://s5.uploads.ru/K4XeV.gif[/SGN]

+1

10

Попрощавшись с коллегой изящным кивком головы, женщина аккуратно отложила все папки, вновь сложив все бумаги, набросила на волосы тёплый шарф и, привычно взяв супруга под подставленный локоть, вышла из дома, поёжилась от пронизывающего ветра. Берлин был негостеприимным городом и до начала войны — вечно над ним висела какая-то дымка не свершившихся имперских амбиций, а сейчас, находясь в самой сердцевине пожара, растёкшегося по Европе, он и вовсе щерился на всех усталой злобой, ненавидя каждого гостя своих опустевших улиц.
Передёрнув хрупкими плечами, женщина крепче сжала пальцы на тёмном сукне формы Хартрайта, на мгновение отёрлась щекой о его плечо, точно крупная кошка: ей было неуютно здесь. Из всей человеческой истории, что прошла перед глазами обречённой на бессмертное существование, период Второй Мировой был самым тяжёлым, и его последствия громким эхом звучали до сих пор, никак не в силах затихнуть.

Тронув кончиками пальцев свободной руки губы, Сандерс задумчиво посмотрела куда-то в небо, но особого вдохновения не шло. Её тоже смущали странные переводы от зарубежных инвесторов в начале тридцать седьмого года: тогда во всём мире был полный бедлам, но если западные страны ещё как-то жили с помощью контрибуций, сбитых с Германии после первого сокрушительного поражения, то Америка находилась на явном финансовом дне, сожрав сама себя в мыльном пузыре облигаций и акций.
— Довольно странно, что страна, находясь на пике экономического кризиса, умудрилась спонсировать чужие проекты за океаном. Насколько я помню, американский доллар окреп только в течение самой войны, когда банки начали выдавать кредиты на нужды фронта, — задумчиво протянула Шаира. — Хорошо, допустим, в отличие от Союза, США всегда были страной свобод и демократии, о чём отчаянно кричат на каждом углу, и эта конторка наверняка частная, но как они вообще умудрились уцелеть во время Депрессии и не разориться ещё в тридцать первом? Не вкладывались в ценные бумаги? Может быть, выводили активы, нажитые нелегальным путём? Тогда это было бы логично — опасались оставлять в стране, где обязательно возникли бы вопросы к происхождению средств. Ох, чёрт. Мне существенно не хватает гугла, я привязалась к возможностям интернета.
Тряхнув головой, валькирия чуть улыбнулась. Пожалуй. В современности всё было немного проще: протяни руку, и смартфон тебе сам выдаст три тысячи ссылок на нужные события, любезно перемешав их с видеоматериалами. Конечно, и явных фальсификаций было не меньше, но всё же: никакой беготни по библиотекам и попыток отсортировать слухи, бродящие среди коллег.

Они шли по городу двумя чёрными тенями, и казалось, что кроме них в немецкой столице нет никого больше. Повисшее между супругами молчание не было давящим; размышляя об увиденным, они оба по-своему искали разгадку начальной точки парадокса, потянувшей подобные последствия. Много уступая Теодору в чистой логике, жрица привычно спустила с поводка интуицию и теперь обращала внимание скорее на мелочи, что могли подтолкнуть её к ответу, чем на реальные факты.
Ледяной ветер студил лицо и мысли; Шая вскоре потянула мужчину за рукав. Мягкий голос с французским акцентом щекотал слух приятной хрипотцой:
— Думаю, нам лучше взять машину. В двадцати километрах к западу был внешний полигон "Наследия", я видела его упоминания несколько раз сегодня в бумагах у Мюльхаузена, но за последние полгода года от него не поступало никаких проектов на согласование. И отчётов тоже — скорее всего, он ликвидирован. В нашей реальности он был разрушен в начале сорок третьего. — Она немного помолчала. — Нами, мы тогда, ещё до первого созыва Лиги, были в Европе на фронте. Здесь, возможно, тоже. Оттуда можно уйти беспрепятственно, выставлять охрану там уже всё равно было ни к чему: всё ценное давно вывезли, а мёртвые развалины никому не интересны.[AVA]http://s8.uploads.ru/g7Gd3.jpg[/AVA]

+1


Вы здесь » DC: Rebirth » Настоящее время » Chaos theory [Shiera Sanders, Theodore Hartright]